И. Беляев: «Ролейные закупы… кажется, садились на господской земле всегда при господской ссуде… в ролейные закупы поступали только такие бедняки, которые не имели ни своих орудий земледелия, ни рабочего скота, ни хлеба на прокорм и семена и все это получали от господина, на земле которого садились…»; «…жили своим мелким хозяйством и, кроме работ на господина, работали на себя господским же рабочим скотом и орудиями на господской земле» [16; с. 13].
Ланге: Ролейными закупами «назывались те, которые обрабатывали господскую ролью, т. е. землю, и вместе с тем получали и себе участок земли на присевок для прожитка, а не ролейными те, кои, не занимаясь вообще земледелием, а находясь при господине, не получали такого присевка, т. е. поземельного участка, и первым засчитывалось за год работы в счет должной суммы менее, а последним более» [47; с. 182].
Максимейко: «Аналогией им могут служить т. наз. крестьяне-месячники, известные крепостной России» [55; с. 30].
«Войский свойскы»
Ланге: «Если у кого-либо был закуп-земледелец и от его недосмотра пропадала верховая лошадь, то в таком случае закуп не отвечал, потому что постоянный, тщательный надзор за означенной лошадью не согласовался с родом его занятий…» [47; с. 189].
Чичерин: «У него [закупа] была своя собственная лошадь; он работал и на себя, хотя обязан был также работать на господина» [92; с. 155].
Хлебников: «Сомнительно, что разумелось под словом “войский конь”? Но так как закуп был полусамостоятельный крестьянин своего хозяина, боярина-дружинника, то весьма вероятно, что в числе других предметов ему поручалось стеречь дорогих коней, которых их господин употреблял во время походов; за потерю этих коней земледелец не должен отвечать, т. к. это не входит в круг его прямых обязанностей» [91; с. 243].
Сергеевич: «Допустим, хотя это и трудно, что “войский” значит “воинский” (трудность же такого допущения состоит в малой вероятности, чтобы в XIII в. у нас обособились уже кавалерийские лошади от упряжных); остается непонятным, почему закуп, погубив своим небрежением такого коня, не платил убытков. Объяснение г. Ланге… представляется искусственным. Остается второе предположение… “свойский”, т. е. свой конь, принадлежащий закупу (свойский – значит еще домашний, в противоположность дикому, так и теперь в Литве. Но вред, причиненный хозяйскому коню, должен вести к вознаграждению убытка)… Допустим, что… были и такие [закупы], которые подряжались на сельские работы на своих лошадях… Что закуп не платил, погубив свою лошадь… об этом нечего было и упоминать в статье, имеющей предметом убытки нанимателя. Но от пагубы лошади, на которой наймит подрядился работать, мог возникнуть убыток нанимателя… Освобождался ли он от вознаграждения за такой убыток? Это очень трудно допустить. Таким образом, и при этом втором предположении рассматриваемое правило остается не вполне ясным» [80; с. 193].
Ясинский: «В Лит. Метр., кн. Судн. дел, № 1, л. 9 имеется запись о разбирательстве по делу о “заставе” ответчиком (боярином Якубом Самодуровичем) “человека своего” истцу “в 30 золотых без золотого”, с тем что до отдачи этих денег Якуб “дал бы человеку тому во всем впокой, ни в чем бы его не рушал, под виною господарскою под 30 рубли грошей, а што клячу в того человека пограбил бы, ино што тая кляча гинула 6 недель, а службы не было, и мы (казали) навязати на клячу полкопы грошей…”» [96; с. 451].
Пресняков: «Следует, по-видимому, признать, что иногда закуп пашет на своей лошади, т. к. …варианты “войский” и “воинский” не дают понятного смысла» [72; с. 299].
Павлов-Сильванский: «В Русской Правде свой всегда означается тем же словом свой, а не свойский… Но слово свойский по Далю значит домашний. Этот смысл слова сюда вполне подходит. Статья предусматривает наиболее обычный в житейской практике случай: конь пал, а господин взыскивает с закупа. Более редкого случая, что конь пал по небрежению закупа, Правда не предусматривает» [65; с. 227, примеч.].
Максимейко подчеркивал, что в «свойского» обратили «войского» коня только списки Карамзинского типа, и потому считал это «позднейшим искажением текста». «Переписчик заменил войского коня свойским, м. б., потому, что, подобно современным комментаторам Русской Правды [Сергеевич и др.], сомневался, чтобы в тот период у богатых бояр рядом с рабочими клячами имелись уже военные лошади, а м. б., потому, что не понимал, почему ролейный закуп не должен был отвечать за пропажу воинского коня» [55; с. 31].
«Купа», «копа», «кова»Болтин: «Копа – денежная плата, жалованье. Сие слово осталось во употреблении в малороссийском наречии… так называется там числительная монета, из 50 копеек состоящая, каковой в сущности нет и не бывало, и, означая вещи цену, говорят обыкновенно копа, две копы, полкопы и пр.» [20; с. 61].
