Яркий, эмоциональный, тонкий, обожающий свою семью, удивительно приятный в общении, он совершенно светский человек. Пожалуй, слишком любит жизнь, чтобы стать президентом. Речь не идет об опасности для жизни, просто работа главы государства настолько неблагодарная, что и врагу не пожелаешь.
По мнению многих, Рогозин человек расчета, не эмоциональный, а скорее актерский.
Действительно, у него иногда проскальзывают неискренние нотки, но это зачастую связано с общей бедой всех политиков - необходимостью повторять одну и туже мысль многократно.
Дмитрий с трудом находит союзников и расстается с ними очень по-разному. Тем не менее, как показывает опыт, в случае политической необходимости готов идти на компромиссы.
Именно компромиссы и подводят Рогозина, так как очень немногие слушают внимательно и до конца, что именно он пытается сказать, ожидая от него лишь жесткую критику с нотками крайнего патриотизма. Под его знамена стекаются люди, пугающие любого здравомыслящего человека своей агрессивностью и дремучестью. Необходимость формировать партию и постоянно бороться, в том числе и внутри "Родины" за союзников, делает его неразборчивым.
Сейчас Рогозин более трибун, чем ученый, и его сильная сторона - в критике, он это сам понимает и тем самым пытается нейтрализовать свои недостатки. Видимо, именно поэтому в "Родине" есть или были и Геращенко с Глазьевым, и Бабурин с Нарочницкой, и Леонов с Варенниковым, каждый из них известный специалист в своей области, и для них Рогозин не обладает авторитетом, что существенно ослабляет его позиции.
Рогозин, будучи замечательным рассказчиком, склонен к мифотворчеству и сам начинает верить во многие собственные придумки, что его подводит. Так, рассказывая о Беслане, где он действительно совместно с Михаилом Маркеловым себя проявил, Рогозин, чтобы, видимо, подчеркнуть свою мужественность, заявил, что служил офицером спецназа, но позже поправил себя - переводчиком на Кубе, после журфака.
Дмитрий Рогозин прекрасно понимает, что есть его собственные представления о партии "Родина", которые проявляются в стремлении войти в международное социалдемократическое движение, но есть и реальные члены, которым гораздо ближе ультранационалистические взгляды в стиле Лепена.
Дмитрий не сбрасывает со счетов один из возможных сценариев, по которому партийцы вполне могут принести его в жертву. Свалив политическое убийство на действующую власть, они используют уже память о Рогозине как икону.
В настоящее время именно Рогозин еще хоть как-то Удерживает "Родину" от сползания в махровый шовинизм. Во многом это связано и с уровнем его культуры, и с тем, что, несмотря на все годы пребывания в политике, он не стал окончательным циником. Он очень высоко ставит человеческие отношения. В частности, что касается президента, Рогозин не только осознает сакральность самой его Должности, но он испытывает абсолютно человеческую симпатию к Путину.
Рано или поздно ультрарадикалам за спиной Рогозина его чувство к президенту начнет мешать, да и критика, замешанная на добрых чувствах к Путину, является фирмен-, ным знаком Жириновского, а у "Родины" с ЛДПР и так борь-, ба за близкий электорат. s Рогозин понимает существующие угрозы со стороны i партии и, по-моему, всегда готов к переговорам с властями, что опять же не может не вызвать дополнительное внут-, рипартийное напряжение.
Таким образом, "Родина" вынуждена будет поляризо-, ваться в нише цивилизованного национал-патриотизма что может обернуться реальной угрозой благополучие страны, так как правые надеются, что при "оранжевом" раз витии обстановки в России к власти придут демократы, хотя точнее было бы называть их западниками. Такой грузи-' но-украинский вариант. В условиях России любая "оранжевая" революция исключается. Майдан возможен только при попустительстве правительства города, где революция происходит. Но самое важное состоит в нашей российской особенности ухудшения ситуации до крайности. Уличное выражение недовольства в значительной степени приведет к тому, что в России революция практически мгновенно примет коричневый окрас. А в результате лидеры ряда национальных образований и просто крупных регионов, особенно существенно отдаленных от Москвы, решат пойти своим путем - вплоть до распада государства.
Таким образом, до сих пор живая боль от разрушения Советского Союза, скорее не как политического, а как культурно-исторического феномена, будет усилена к тому же и дезинтеграцией России. Такой сценарий не приветствуется никем из политиков, однако объективно ими провоцируется.
Самый важный для всех без исключения оппозиционных партий вопрос касается денег.
Трудно не согласиться с гениальной формулировкой Андрея Вадимовича Макаревича: "Бесплатно только птички поют".
Политическую партию задумать не сложно, а вот кто ее кормить будет. Кандидатовто ведь не так много. Олигархи да Кремль, а посредине неясная масса сторонников, скорее желающая сама чего-нибудь урвать, чем что-нибудь пожертвовать.
