Вот в подтверждение сказанного еще некоторые факты. Почти все чеченские полевые командиры поддерживали во время и после войны постоянные контакты с Турцией и другими арабскими странами и часто их посещали. Именно из Турции через Грузию, Азербайджан и Дагестан поступали оружие и боеприпасы, средства связи, медикаменты, продовольствие, разведданные. В Турции производилась вся пропагандистская литература чеченских мятежников и была подготовлена государственная символика будущей Республики Ичкерия. В Турцию отправился на лечение Салман Радуев, там лечились и десятки других чеченских командиров. Неужели российские спецслужбы и Кремль ничего об этом не ведали? Очень сомнительно. Даже в российской прессе появлялись на этот счет весьма впечатляющие материалы.
Чем же объясняется молчание Москвы? Может быть. наличием здесь таких сил, которые, преследуя свои политические и экономические интересы, вели дело к поражению и поддерживали секретные отношения с турками и американцами? И об этом много говорилось во время воины, и этому предположению нашлось множество серьезных подтверждений, которые, однако, не заинтересовали ни одного генерального прокурора.
А как оценить тот факт, что спустя три года после попадания в унизительное положение, в котором оказалась Россия в результате войны с Чечней, чему без всякого сомнения содействовали Турция и Соединенные Штаты, Кремль выдворил из страны Оджалана, сыграв тем самым свою роль в охоте на курдского лидера, организованной турецкими, американскими и израильскими спецслужбами? Ответ может быть только один: в кремлевских верхах действовали силы и интересы, не имеющие ничего общего с российскими национальными интересами. Происходило это в той же ситуации, что и в случае так называемого «посредничества» Кремля во время косовского кризиса: Ельцин и Черномырдин вели двойную игру, даже не особенно ее скрывая, — они демонстрировали широкой публике свое недовольство Соединенными Штатами, а под шумок работали им на руку.
Все сказанное не означает, разумеется, что чеченской проблемы, имеющей давние исторические корни, не существует. С помощью армии наемников нельзя создать многочисленное мощное и продолжительное народное сопротивление. Воздействие внешних факторов, совершенно неоспоримое, опиралось на реальную внутреннюю базу. К тому же нельзя считать, что российская власть всегда и во всем послушно выполняла приказы из Вашингтона. Во всей этой истории с лихо закрученным сюжетом много двойной и даже тройной игры, много фантастических просчетов. В одной своей книге (Chiesa G. Russia. Addio. Roma: Editori Riuniti, 1997) я показал, например, что среди причин, подвигнувших Ельцина и его камарилью развязать войну против Дудаева, было желание поднять рейтинг популярности президента, катастрофически упавшей за год до думских выборов. Ельцину указали на легкий военный успех, как на способ продемонстрировать всей стране, с одной стороны, твердость Кремля, а с другой — решительность президента в отстаивании территориальной целостности России. Расчеты оказались ошибочными, но они и были именно такими.
Крайне маловероятно, что, решаясь на воину с Чечней. Ельцин советовался с Клинтоном. Тот, скорее всего, постарался бы его отговорить. Но весьма вероятно, что Ельцин сделал ставку — и не ошибся в этом, как последующие события доказали сполна, — на поддержку Запада или по крайней мере на его благожелательный нейтралитет. Ельцину, наверняка, вспомнился тот карт-бланш. который он получил от Билла Клинтона в начале 1993 года в послании, переданном через экс-президента Ричарда Никсона. Располагая заявлением о превентивной безоговорочной поддержке, Ельцин сначала спровоцировал Верховный Совет на сопротивление, а затем в октябре 1993 года разогнал его вооруженной рукой.
