– Ага. Итак охранники открывают. Вы входите и звоните, чтобы отключили сигнализацию. Офис на сигнализации?
Она пожала плечами.
– Конечно.
– И сегодня всё было в порядке? Ночью никто не пытался проникнуть?
– Нет. – Оживляясь, она понизила голос. – А кому это нужно?
– Не знаю, – признался я. – Для чего же ставить на сигнализацию?
– Мне кажется, чтобы отпугнуть. Просто они узнают, что офис на сигнализации, и не решаются.
– Кто?
– Ну, я не знаю, – она опять пожала плечами. – Бандиты, наверное.
Мне пришлось отвернуться, чтобы сохранить серьёзность.
– Разумеется. Есть бюллетень, где сообщают о постановке на сигнализацию. Они читают и не решаются…
Я осёкся, уставился в настенные электронные часы. Красивые часы в корпусе из красного дерева, они висели над входом в кабинет и стояли. Я столько раз смотрел на них и только в этот момент сообразил, что они стоят. Если бы ночью кто-то проник для вскрытия сейфа и, как я, но светом фонарика искал указание на код, он вряд ли обратил внимание, что стрелки часов не движутся.
– А те часы, давно стоят? – я указал на них рукой и глянул на девушку.
Она посмотрела, куда я показывал.
– В пятницу шли. Когда я уходила, на них было шесть часов, время окончания работы. А почему вы спросили?
Вместо ответа я перенёс один из стульев к двери, забрался на него и снял часы с гвоздя. Сразу открыл гнездо для круглой батарейки. Батарейки в нём не было.
– Что там? – подошла и вытянулась секретарша Ивана. В ней пробудилось безмерное любопытство, она тоже хотела заглянуть в гнездо.
– Нет батарейки. – Я сдерживал лёгкое возбуждение, чтобы не спугнуть удачу. – Наверно, хотели поменять, а новой не оказалось.
Повесив часы на место, я отнёс стул к столу для совещаний. В выходные дни в офисе были только Иван и я. Вынуть батарейку мог лишь он. Теперь я увидел циферблат другими глазами. Часовая стрелка миновала цифру три, минутная застряла на девяти, а секундная проскочила до восьми.
– Но зачем … – спросила шёпотом секретарша и осеклась.
Я снова занялся сейфом, набрал одну за другой цифры три – девять – восемь. Сердце облегчённо ёкнуло, когда раздался щелчок. Я распахнул сейф и глянул внутрь.
– Опять письмо, – тихо сообщила мне девушка, как будто я сам не видел, что в сейфе лежал только белый конверт. Снаружи он был девственно чист, без каких-либо указаний, кому именно предназначался. Зато на вложенном в него листке бумаги я прочёл следующее:
«Поздравляю! Тебя ждёт приз. Он в банке, ты знаешь в каком. Найдёшь мою личную ячейку платного хранилища. Служащий предупреждён, что ты можешь прийти сегодня в 16-00. Код таков. Вспомни, чем я занимался в субботу при твоем появлении. Последние три буквы слова переведи в цифры согласно пронумерованному алфавиту».
И всё?! Ради этого я мотался и отгадывал ребусы? Мне хотелось от души высказать, что об этом думаю, но я сдержался.
– Это что, игра? – девушка обдала моё ухо тёплым дыханием. Из-за левого плеча она без тени смущения скользила взглядом по предназначенной одному мне записке. Земля, вероятно, вращалась бы медленнее, и ледниковый панцирь наполз на Европу без неукротимого любопытства этих давно не эфирных созданий. Я не осмелился разочаровать её.
– Да, наша любимая забава. То я прячу, он ищет, то он озадачивает меня своими выдумками.
– А что за приз?
– О-о, великолепный! Какой именно, пока лишь догадываюсь. Но мы его обязательно отметим. Согласна?
– Вы ещё должны угадать. – Она подбородком указала на листок с новой загадкой.
– Угадаю, я сообразительный.
Подумав, она спросила:
– А когда отметим?
– Я тебе нравлюсь?
– Ничего. В моём вкусе.
– Ты прелесть. Дай телефончик. Я позвоню и сообщу. И никому, слышишь, никому не говори об этом, кто бы ни спрашивал. Хоть сам Господь Бог. Ладно?
Она заговорщически кивнула.
– Никому не скажу.
«Хотелось бы верить», – подумал я, но, разумеется, не выказал и тени сомнения. Кто искренне врёт женщинам, тем помогают боги. А мне их помощь не помешала бы.
Через полчаса все мои умственные усилия, как и старания верного «шевроле» были направлены на то, чтобы оторваться от любых преследователей. Я старался затеряться в потоках машин, в переплетениях дорог, перекрёстков, развязок. На Садовом Кольце уверовал, что оторвался от мышастой «самары». Юркнул на Сретенку, с неё нырнул в узкие извивы улочек и переулков, затем проскочил под старую арку и в безлюдном дворике пристроился за большим деревом к стае оставленных хозяевами легковушек. «Шевроле» затих и затаился, как дичь в глухих зарослях, которые обходят охотники. Откинувшись на спинку сиденья, я скрестил на груди руки и, не теряя бдительности, расслабился. Преследователи могли найти это укрытие лишь с помощью какой-нибудь электронной пакости, но я надеялся, они не успели обработать мой автомобиль. До шестнадцати часов было ещё около сорока минут, а чтобы проехать к банку, хватило бы и двадцати. Однако ещё предстояло разобраться с новой загадкой, – без ответа на неё соваться в банк не имело смысла.
