Воистину: "Не делай людям добра — не узнаешь зла". Думаю, что примерно такое же положение вещей существовало на протяжении всей истории существования русского этноса. Те племена, которые были зависимы в каком-либо отношении от русов, платили черной неблагодарностью, а зачастую и предательством, даже если эта зависимость была сначала желанной и спасительной (например, присоединение Украины к России). Однако, дело никогда не ограничивается только внутренними конфликтами. Ведь их, как правило, подогревают внешние враги, которые, понимая невозможность военной победы, часто одерживали верх в идеологической войне.
У русов всегда было множество внешних врагов. В Восточной Руси это были греки, рассказы о конфликтах с которыми пронизывают почти все повествование "Велесовой книги". А Западной Руси — Римская империя, Северная Русь воевала со скандинавами и германцами. Наши нынешние идеологические и военные оппоненты живут уже не столько в Европе, сколько за океаном и в Средней Азии. Ну что ж, русским не привыкать воевать на Два фронта, только вот, к сожалению, сил и желания становится все меньше и меньше. Боюсь, что русский этнос близится к своему окончательному закату. Когда-то моих предков звали гордым именем Рус, которое превратилось в прилагательное «русский», теперь мы лишаемся и этой малости, становясь «россиянами» без национальной принадлежности, а лишь с намеком на территорию проживания.
Если моя работа поможет хотя бы немногим людям в их поисках своего национального лица, повернет их в сторону изучения русской национальной культуры, истории и традиций, ответит хотя бы на некоторые интересующие их вопросы и прибавит гордости за свой народ и свое происхождение, — я посчитаю свою работу выполненной.
Заранее прошу не причислять меня к националистам и тем более фашистам, мои взгляды не совпадают с этими доктринами. Я выступаю за торжество Правды и Закона, а не за чьи-то политические или финансовые интересы.
Эта часть посвящена одному из самых темных и запутанных для современных исследователей и читателей вопросу. А именно, истории происхождения и существования жреческой касты на Руси. Русский аналог понятия «каста» — «вервь». В дальнейшем будут применяться оба эти термина, а также более привычное понятие, объединяющее первые два и добавляющее дополнительный смысл, — "сословие".
За более чем четырехлетнее знакомство с этой темой я не встретил ни одного посвященного ей специализированного труда, который мог бы претендовать хотя бы на минимальную объективность. Однако очень помогали некоторые фрагментарные разработки этого вопроса в близких по тематике исследованиях других авторов. Ссылаться на них в Дальнейшем не имеет смысла, так как незначительные крупицы сведений, которые мне удалось почерпнуть, скорее, ставили передо мной все новые и новые вопросы, ответы на которые мне пришлось давать без какой-либо сторонней теоретической поддержки. Вполне вероятно, что с моими выводами многие не согласятся, мне это и не нужно. Своей задачей я считаю прежде всего привлечение внимания к теме наших духовных истоков, и уже вторая задача — это максимально достоверная и правдоподобная историческая реконструкция.
Разговор идет именно о реконструкции наследия русского жречества, так как наличествующий для элементарного описания древнерусской религии. В свою очередь, те сведения, которые чудом сохранились в бурном потоке социально-культурных преобразований, дают лишь возможность примерного восстановления мифологии и церемониала. Потому-то изначальная задача состоит не в том, чтобы доказывать правоту какой-либо группы источников перед другими и разбираться в уровне компетентности авторов, а в желании показать читателю общую картину русского ведизма и по возможности объяснить некоторые основополагающие религиозно-философские доктрины, которые, независимо от точности восстановления деталей богослужения, послужат лучшему пониманию истоков русской культуры вообще и воинской культуры в частности.
Коль речь идет о методах реконструкции, то считаю нужным оговориться по поводу материала, который в них задействован. Это прежде всего исторические свидетельства очевидцев, подчас не свободные от ненависти к откровенной предвзятости и описываемому предмету, а также данные мифологии, астрономии, астрологии, филологии, философии. Данные этих наук были привлечены мною для более точного и широкого осмысления нашей темы, однако без предпочтения какой-либо одной школы или направления. Такая позиция позволила не переносить социальную и культурную специфику других времен, стран и народов на русскую этническую почву. Поэтому я намеренно ограничился лишь привлечением методологического базиса вышеперечисленных наук.
