Кто же были служители древних ведических культов? Начнем с имен наиболее знакомых. Колдун — происходит от понятия коло, то есть круг, колесо — один из основных предметов-символов солярного (солнечного) культа, главным свойством которого является вращение. Итак, колдун — это человек, способный «превращать» и «превращаться». Колдунов называли также «веретниками», например на Украине. Веретник уже явно несет в себе намек на «верчение», то есть на круговое движение по типу веретена и соответственно подтверждает умение превращаться и превращать.
В русских сказках и былинах «превратиться» — значит «обернуться», а обернуться можно кем угодно и чем угодно. Основной мотив оборотничества, приписываемый колдунам, это умение превращаться в волка. Разумеется, что такая способность признавалась всеми сверхъестественной. Считается также, что человек мог войти в «состояние» волка не претерпев тем самым физических изменений. Очевидно, эти представления положили начало легенде о том, что многие колдуны были «двоедушниками», то есть способны были совмещать внутри своего тела сразу две души — человеческую и волчью. Поэтому днем колдуны-оборотни ведут себя как обычные люди, если не считать пристального взгляда да глаз с очень широкими зрачками, а ночью в глубоком сне из них выходит звериная душа и поселяется в обличье животного, в основном волка. Если кто-то станет на пути такого существа, то оно может убить своей силой ила силой ветра, который оно в гневе вздымает и от которого нет спасения.
Процесс превращения в волка во всех европейских культах напрямую связан с фигурой бога-громовержца. Таким образом, волком можно было стать через ритуал посвящения себя служению богу-громовнику. С древнейших времен известно обрядовое использование волчьей шкуры в этом культе. Мне удалось в общих чертах восстановить ритуал, посредством которого превращались в волка. Обычно этот обряд проводился в полнолуние, хотя самым действительным считался ритуал, проводившийся во время лунного затмения. Это обстоятельство было понято непосвященными наоборот, они считали, что это сила оборотня вызывает лунные затмения. Это один из типичных примеров того, как перепутываются причины и следствия.
Итак, вначале колдун читал заговор, в котором упоминалось настоящее имя того, кто хотел пройти этот обряд. Далее на него набрасывалась волчья шкура, подвязываемая волшебным узлом, процедура опять же сопровождалась заговорами.
Для последующего введения в состояние волка человека опаивали волшебным зельем, после чего применяли пассы руками. Последним действием был удар посохом или плетью. Это действие окончательно превращало в волка. Человек в состоянии волка не способен отвечать за свои действия, поэтому колдун выводил его оттуда тем же действием, что и вводил, — ударом кнута или посоха. В состоянии измененного сознания люди действительно способны выть по-волчьи.
В случае, когда колдуну самому требовалось обратиться в волка, он самостоятельно повторял всю процедуру без изменений, читая заговоры самому себе. Когда дело подходило к моменту вхождения в состояние, то этот механизм запускался не даром посоха или кнута, а тем, что колдун должен был перепрыгнуть, точнее «перевернуться», через двенадцать (по другой версии восемь) ножей, воткнутых в осиновый пень слева направо. Для того чтобы выйти из этого состояния, нужно было «перевернуться» справа налево.
Еще одно поверье относится к нашей теме. Оно утверждает, что спящий колдун может выходить из своего тела во время сна и сражаться с такими же, как он, колдунами. Если кто-нибудь из них будет во сне убит, то этот колдун вскоре заболеет и умрет. Особо много фантастики связано со смертью колдунов, перечислять фантастику здесь не имеет смысла, но есть один момент, который требует рассмотрения. Абсолютно все поверья сходятся в одном: колдун не может умереть до тех пор, пока не передаст свою силу и умение преемнику. Этот факт толкуется только с позиций ортодоксального христианства, и, следовательно, объявляется, что таковая ситуация связана с продажей души дьяволу (и, добавим, прочими глупостями).
Любой мастер своего дела, с любовью относящийся к своему ремеслу, мучается перед смертью от того, что не будет у его дела продолжателей. И чем значительнее то, чем занимался человек, тем большие мучения он испытывает. А в таком деле, как колдовство, особенно трудно найти преемника.
