Когда стали заходить в пещеру, пришлось немного пригнуться. Пещера освещалась двумя свечками. Там же складывали хурджуны.
Глава дервишей торопил их. Люди сильно устали. По их лицам лился пот. И в конце, когда занесли последний мешок, Даврон сказал:
– Эту пещеру надо закрыть камнями.
Так и сделали. Перед уходом учитель произнес краткую молитву, и все спустились вниз, к пустому каравану.
В обратный путь лошади уже неслись налегке. Перед наступлением темноты они вернулись к первой пещере. Даврон остановил караван и объявил об отдыхе, да и настал час вечерней молитвы. Каждый раскрыл перед собой молитвенный коврик, дервиши встали в ряд и принялись читать суры из Корана, делая поклоны и приседания.
Когда над горами спустились сумерки, самый молодой расстелил дастархан с сухими лепешками, кишмишом и курагой. Уставшие люди ели молча, всем хотелось скорее лечь спать. Однако перед самым сном их ждала еще одна молитва.
Когда убрали скатерть, Даврон с помощником предались чтению Корана по памяти, друг за другом. Остальные лишь созерцали, закрыв глаза и качая головой.
Прежде чем предаться сну, Даврон поручил помощнику сторожить лошадей, а остальным велел лечь под деревом. Сам же устроился рядом.
Помощник Даврона находился в двадцати шагах от спящих братьев. Он сидел на сухой траве, заложив под себя ноги, шепча молитву. Такое занятие давало ему сил и уверенности. Сколько времени провел в молитве, он не помнил, и очнулся, когда чья-то тяжелая рука легла на его плечо. Помощник очнулся. Рядом стоял учитель, глава дервишей.
– Друг мой, пора, – сказал предводитель, – они уже крепко спят.
Заметив на лице помощника некое смятение, Даврон опять напомнил ему:
– Мы это делаем во благо нашего правителя, который в ответе за весь наш народ перед самим Всевышним. Значит, мы совершаем богоугодное дело. Мое сердце подсказывает, что эти наши братья – ненадежные люди и проболтаются своей родне о пещере, а те явятся сюда и разграбят казну эмира. Так что пусть твоя рука не дрогнет: наше дело праведное.
Слова учителя придали ему сил.
Они тихо приблизились к спящим погонщикам, которые лежали под деревом. Даврон склонился над Водоносом, который похрапывал, и нанес ему удар ножом прямо в сердце. Тот не успел даже издать стон: тело лишь вздрогнуло, глаза открылись и сомкнулись. Затем он сделал порезы на его лице, будто тот погиб в схватке. Второму дервишу Даврон перерезал горло.
Третьего добил помощник, вонзив кривой нож в грудь.
И после Даврон сказал:
– Теперь давай погрузим их на лошадь и отвезем к началу этого ущелья. Здесь недалеко.
Тела уложили на спины животных, затем повели их к тропе и там сбросили с лошадей. Даврон не сомневался, что эти погибшие попадутся на глаза Николаева. И после он расскажет советнику, что на него напали свои же дервиши, чтобы завладеть золотом. Однако в этой схватке он и его помощник оказались сильнее.
Затем они воротились на прежнее место, под деревом, недалеко от первой пещеры.
– Давай помолимся за души этих несчастных, чтобы на том свете они обрели покой, оказавшись в раю, – произнес Даврон и ступил на свой коврик.
Теперь он читал молитву вслух, и его зычный голос разносился в ночи. Рядом стоял помощник, который тоже шептал молитвы.
Хотя помощник был весьма предан Даврону, и все же в душе зародились некие сомнения. И перед сном он спросил неуверенным голосом:
– Учитель, когда мы вернемся в Бухару, люди эмира не убьют нас, ведь мы владеем великой тайной?
– Ах, вот что тебя тревожит. Вот что скажу: выбрось из головы все сомнения, страхи. Мы – хранители истинного ислама, не то, что наши продажные муллы. Так что эмир никогда не убьет меня, а значит, и тебя.
– Учитель, еще вопрос: вы сообщите эмиру, что казну мы спрятали в другом месте?
– Нет. Эти деньги нам нужны для нашего братства. Скоро Орден дервишей станет самым большим во всей Азии.
От таких слов на душе дервиша стало легко. Золото для благого дела. Вскоре оба заснули.
На другое утро с первыми лучами солнца они совершили утреннюю молитву.
После завтрака стали готовиться к встрече с солдатами Таксынбая. Для этого учитель снял свою рубашку, достал из сапога нож, резкими движениями нанес на груди неглубокие раны, не издав ни единого стона. Такие же шрамы он сделал на лбу и на щеках. Будто он участвовал в смертельной схватке.
Более легкие раны сделали и помощнику.
Как и полагал Даврон, ближе к полудню в ущелье появились советник Николаев и Таксынбай, а за ними полсотни солдат. В это время Даврон лежал под деревом, а изнуренный помощник таскал камни, чтобы закрыть пещеру полностью.
Николаев и Таксынбай вмиг спрыгнули с лошадей и подбежали к нему с вопросом:
– Даврон, что стряслось?
– Хорошо, что вы явились. Нам нужна помощь. Случилось невиданное дело. Три моих дервиша, погонщиков, будь они прокляты, напали на нас. Золото помутило им разум, и они решили отобрать у нас народную казну.
И Даврон рассказал о нападении, ко всему умышленно добавив: