Антон принес ножницы и сам срезал ему локоны, свисающие до плеч. После этого Олег бесшумно открыл дверь и на цыпочках поднялся наверх, на пятый этаж. Дальше – на крышу. Оттуда, аккуратно ступая по хрупкому шиферу, дошел до последнего чердака и спустился вниз. Когда вышел из другого подъезда, то ему в глаза сразу бросились красные «Жигули». Они стояли у соседнего дома. Других машин он не заметил. «Для наблюдения это удобное место», – решил Олег. По дорожке он зашагал в сторону соседних домов, затем вернулся обратно. К «Жигули» Олег приблизился с тыла, мягко ступая по асфальту.
Окошко машины было открытым, и сидевший за рулем человек курил сигарету.
В двух шагах от машины Олег вынул из-под кофты пистолет. Но человек услышал легкий шум и высунул голову. Он увидел Олега, однако уже было поздно. Олег выстрелил ему в лицо. Тот отшатнулся, и его голова упала на руль.
Олег огляделся по сторонам: никаких свидетелей, все прошло гладко.
Так он вернулся в квартиру.
Между тем в спальне Антон собирал свои вещи в синий чемодан, вернее сказать, спешно бросал их. Перед уходом он сел возле жены и глянул на нее в последний раз. Нельзя было сказать, что Антон любил ее, как в первые годы женитьбы, и все же они привыкли друг к другу. Жалко было ее. Убили ни за что. И муж перенес ее тело на широкую кровать, затем спешно вышел. Ребята ждали его в прихожей. Босс протянул им по пачке денег.
– Вот вам баксы. На них сможете целый год жить безбедно. А там посмотрим, как наша жизнь сложится. Вы были мне настоящими братьями, – и Антон обнялся с каждым из них.
Им нужно было уходить.
И вдруг из гостиной донесся человеческий стон. Дверь в эту комнату была закрыта. Все разом достали свои пистолеты и обменялись взглядами, спрашивая, что это могло быть. Может, убийца еще там? Вадим шепотом сказал: «Кажись, там кто-то есть». Они подкрались к двери и насторожились. Опять донесся стон, явно детский. «Это же Аленка!» – вскрикнул Антон, рванул в комнату и упал на колени перед диваном. Потрясенные братки застыли на пороге. От девочки шли тихие стоны. Весь взволнованный отец стал щупать ее пульс, не веря в такое чудо. И вдруг он закричал: «Она жива, Аленка жива!» Слезы хлынули из глаз и потекли по щекам. Братки уже стояли рядом и от радости хлопали босса по плечу. На их лицах была широкая улыбка. Как же такое возможно, ведь ей стреляли в сердце? Вот и кровь застыла на этом месте. Аленка снова застонала и еле открыла глаза.
– Папа, папочка, они стреляли в меня, – ее голосок еще больше разжалобил их.
– Я знаю, ничего не бойся, они уже ушли. Где у тебя болит, доченька?
– В груди что-то горит, очень больно.
– Значит, пуля не задела сердце. Какое счастье, ведь дите ни в чем не виновато.
– Что будем делать? – спросил Вадим. – У тебя есть знакомые хирурги? В больницу нельзя, там мы засветимся. Потому что врачи позвонят ментам, а те могут передать Душману, ведь у него там тоже есть свои люди. Тогда этот зверь снова попытается убить ребенка…
– Нет, нет! Теперь-то я не допущу этого. Ей нужна операция на дому.
– Оставить ее в Ленинграде опасно, – сказал Вадим, – тем более она видела лица убийц и может опознать их. Я укрою Аленку у надежного кориша, в Москве, он из солнцевских братков, мы вместе служили в ВДВ. Там же сделаем операцию, у них есть свои врачи. Если сейчас поедем, то утром будем в столице.
– Выдержит ли она дорогу?
– Вот этого не знаю, но смотрите: кровь уже не течет.
– Да, ее надо срочно везти. Я поеду с тобой, – сказал Антон другу.
– Извини, братан, это опасно для нее. Душман будет охотиться за тобой, и, если найдет тебя, то и дочка погибнет. О ней не беспокойся: после операции я укрою ее у моей тетки. А когда все уладится, ты заберешь ее.
– Ты прав, за мной будут охотиться. Куда мне с ней?
Тут заговорил Олег:
– Нам пора, мы теряем время. Пока нет слежки, надо отсюда сматываться.
– Слушай, Олег, ты уверен, что убрал именно стукача, а не случайного человека. Может, тот в машине ждал любовницу? – спросил Антон.
– Поблизости была только эта машина.
– Это ни о чем не говорит. А может, стукачи – это мои соседи? Чего теперь рассуждать, надо быстрее сматываться.
– Папа, мне больно, – сказала дочь и заплакала.
– О, Господи, помоги нам еще раз, – взмолился Антон. – Аленка, я сейчас дам тебе таблетку, и боль пройдет. Ребята, у кого есть наркота?
Оба развели руками и сказали, что не употребляют.
– Вот тебе на! – удивился босс. – Торгуем килограммами, а когда самим понадобилось – нету.
– Хотя подожди, – вспомнил Вадим, – у меня в машине есть немного порошка. Держу его для двух ментов: я их подкармливаю.
– Хорошо, только будь осторожен с дозой.
Из кухни Антон принес аптечку. Прямо к месту ранения он уложил плотный комок ваты, а тело обвязал бинтом. Затем поверх платья надели куртку с молнией. В таком виде отец поднял ее на руки, и все спустились вниз. У подъезда стояла машина. За руль сел Олег, а Вадим разместился сзади и принял Аленку из рук отца.
Перед расставанием Антон Лебедев сказал: «Ребята, я перед вами в вечном долгу. Верьте, еще будет праздник и на нашей улице».