– Если признаться, я рискнул бы. Пусть лучше золото достанется разбойникам, чем большевикам. Но, видимо, наверху решили перестраховаться, а точнее сказать, никто не захотел взять на себя ответственность, чтобы в случае неудачи не лишиться должности. Есть и другая причина. Если эмир удержится у власти или со временем вернется в Бухару, казну надо будет вернуть. Роберт, скажи честно, а как бы ты поступил?
– Я тоже не стал бы рисковать. В случае утери бухарской казны нашей стране придется возмещать ее в полной мере.
– Запомни, дорогой Роберт, плох тот политик, который боится рисковать, а таких трусов в нашем правительстве немало, и поэтому в английской политике одни неудачи. Надеюсь, этот разговор останется между нами?
– Без сомнения, слово джентльмена, – твердо заявил тот.
– Ладно, Роберт, иди к себе, мне нужно подготовить письмо эмиру. Да, если слуга вернулся с базара, отправь его ко мне.
Пит Эссертон понял: последняя надежда улетучилась, и вряд ли еще представится такой случай. На душе стало как-то пусто, не хотелось ничего делать, и он принялся расхаживать по комнате. Однако Эссертон имел сильный характер и смог подавить в себе чувство обиды, что являлось важным качеством для разведчика, и стал настраиваться на обычную работу дипломата: политические игры с местными эмирами, ханами, сбор секретной сведений информации о крае, отправка донесений в Дели и так далее.
– Мой консул, я к вашим услугам! – раздался веселый голос слуги.
Эссертон обернулся и увидел его в дверях. Слуга опять улыбался и кланялся по-восточному. Это разозлило консула еще больше.
– Почему твое лицо постоянно сияет? Чему ты радуешься, ведь живешь в нищете, в серости? – вскрикнул консул, и впервые слуга услышал грубый окрик хозяина – и разом побледнел.
Лицо несчастного застыло в страхе, он стал подбирать слова:
– Я… я счастлив, говорю вам истину, потому что имею работу, моя семья сыта. И все это благодаря вашей доброте. Да благословит вас Аллах и даст долгих лет жизни…
– А разве в этой жизни тебе больше ничего не надо? – уже спокойно спросил консул.
– Остальное, мой господин, уже Всевышний даст мне.
– Как все просто, оказывается. Ты немного успокоил меня. Извини, что резкий голос, сам не знаю, как это вышло. Да, вот зачем я вызвал тебя. Ступай в караван-сарай Абу Салима. Там ты найдешь дервиша Даврона, он из Бухары. Ты знаешь его – он был у нас три дня назад. Скажи ему, что я жду его.
С поклоном слуга удалился из комнаты. Консул же шагнул к шкафу, достал оттуда недопитую бутылку коньяка. На сей раз он выпил коньяк залпом, правда, без всякого радости, для облегчения души.
Консул вернулся к столу, чтобы написать ответ эмиру Бухары. Но прежде он открыл ключом металлический сейф, который был встроен внутрь письменного стола. Оттуда извлек печать и чистый лист бумаги с гербом Британской империи. Поставив перед собой стеклянную чернильницу, он приступил к письму со словами: «Досточтимый эмир великой Бухары! Получив Ваше письмо, я сразу связался со своим правительством и вскоре получил ответ от вице-короля. К огромному сожалению, Британская империя сейчас не в состоянии обеспечить сохранность казны Бухары и потому не сможет принять этот груз в резиденции английского консула в Кашгаре». Далее Эссертон во всех подробностях описал причины отказа, чтобы эмир не обиделся не только на английское правительство, но и лично на него.
А тем временем Даврон в сопровождении слуги консула быстро прибыл в резиденцию. Его завели в кабинет, и слуга удалился. Дипломат шагнул к дервишу и протянул ему конверт со словами:
– В случае опасности письмо уничтожить. А на словах передайте эмиру, что сейчас Англия не может ему помочь. Желаю вам удачного возвращения домой. Пусть ваша дорога будет светлой, да хранит вас Аллах.
Эмир ждал Даврона как никогда, потому что неделю назад в Самарканд прибыл еще один поезд красноармейцев – это казаки из Украины. Сомнений не было: большевики собирают там армию для похода на Бухару.
Любые сведения о движении «красных» эмир сразу же обсуждал с полковником Николаевым, который до революции служил в Генеральном штабе царской России.
– Ваше высочество, что случилось? Ваш слуга не дал мне даже помыться в бане, – спросил Николаев эмира, который сидел за огромным письменным столом в своем кабинете. На правителе был златотканый халат и шелковая чалма, сверкающая белизной. Полковник же никогда не расставался с мундиром русского офицера и двумя крестами на груди.
– Виктор, сядь ближе и слушай, что передает наша разведка, – сказал эмир по-русски с восточным акцентом. – В Самарканд прибыл еще один поезд с красноармейцами. Кажется, ты был прав: в скором времени они нападут на нас. Иначе, зачем собирать такую большую армию у меня под боком. Во время наших переговоров с большевиками комиссар Краснов обещал, что всех этих приезжих солдат из России скоро отправят в Ферганскую долину – против басмачей. Однако ни один солдат не сдвинулся с места. Зря я вел с ними переговоры, большевики обманули меня.
