Тамара нажала на пару клавиш, и началась медленная нудная перекачка информации. Это длиться долго, особенно если идут картинки, и при этом забивается весь канал связи. Графика занимает очень много места…
Но вот что они там передают? Если по ноуту, то… То они передают то, что Тамара наснимала в деревне. Особенно этот чертов проклятый монумент.
Вопреки моим опасениям, перекачка информации длилась не так уж и долго. Наверное, хороший это ноут… Какое же у него быстродействие?
А самое важное — что же могло быть в той деревне, кроме вот того столба, что это способно заинтересовать самого Петра Дрейка? Он ведь не такой уж и мелкий начальник, и по пустякам его дергать не должны…
— Еще новости? — Осведомился Петр Дрейк.
— Да. — Кивнула Тамара. — Петр Алексеевич, мне кажется, что тут образуются новые виды мутантов.
— До сих пор? — В голосе сквозило недоверие. — Вы ничего не путаете, Тамара?
— Скитальский подтвердил. Кстати, мы нашли какой-то новый вид, способный жить под водой и на суше…
— Амфибии? — Голос Петра стал еще более удивленным. — Но ведь такое невозможно…
— Оказалось, что возможно. — Твердо сказала Тамара. — Мои выводы и заключения Скитальского вместе с картинками — в том файле. Вы уж постарайтесь, чтобы дошел до заинтересованных лиц, Петр Алексеевич… Кстати, Скитальский просил то, что можно, передать в Биотех.
— Постараюсь, Тамарочка. Но ты же сама знаешь, как тут все трудно…
— Да уж знаю… — Вздохнула Тамара.
— Ладно, к черту дела скорбные. Как там показали себя новички?
— Пока неплохо, Петр Алексеевич… Хотите с ними поговорить? Тут один сидит…
— Ну давай…
Тамара повернулась.
— Иди сюда. Тебя спрашивают…
— Так точно! — Я встал перед камерой и вытянулся по стойке «смирно».
Мы двигались на восток.
Когда вокруг потянулись подозрительно ровные сугробы, Скитальский выбрался на броню и проводил их заинтересованным взором.
— Что-то не так, профессор? — Спросил я.
— Погодите… Надо посмотреть, они какие-то очень ровные.
— Хорошо… — Я включил комм, связываясь с Тамарой.
Остановились, поводя башнями.
Я и Скитальский сходили на обочину. Снег похрустывал под ботинками, наст ломался мелкими шершавыми пластинками. Остро пахло зимой и морозцем. Наезженные колеи, заметенные снежком, тянулись куда-то вдаль, за холмик. А по сторонам равнодушно громоздились сугробы.
Скитальский выбрал сугроб побольше, разбросал снег носком сапога. Потом ковырнул ножом, еще раз с силой пнул сапогом, стряхивая промерзший снег.
— О, полюбуйтесь.
Под слоем лежалого до льда снега обнаружилась кирпичная кладка. Правда, очень и очень старая, уже вся потертая, половины кирпичей потрескались от холода. Но, несомненно, это часть какой-то постройки.
— Древние строения. Тут их много должно быть, до войны этот регион был весьма плотно заселен. И индустриально развит.
А сугробов таких тут много. Есть и повыше, есть и пониже. Посмотреть объемным радаром, если знать куда… О, точно. Тут таких остатков строений много! Какой-то большой завод был, наверное.
— Але! Там, дальше, какой-то город! — Донеслось по общей трансляции. — Развалины какие-то! Дорога прям через них ведет! И видна река, замерзла!
— Понятно. Первый поехал осторожно, как проедешь развалины, остановись и сообщи! — Сказал Иванцов. — Остальные медленно вперед, головной вездеход в готовности!
Высоко в небе, над городскими развалинами, виднелось мелкое пятно беспилотника. Только с маской и можно рассмотреть, да еще и с моей системой, которая подсказывает, куда смотреть. Иначе и не заметишь. Беспилотник раскидывал здоровенные прозрачные крылья, и взбирался выше, потом отключал моторы и планировал вниз. Моя система засекала небольшую электромагнитную активность с него, совершенно небольшую, и то лишь аналитически, не прямо.
Хорошая маскировка у этих самолетиков. Вот бы их еще побольше бы. Штук по десять.
По сторонам дороги, не очень близко к ней, тянулись остатки кирпичных стен, какие-то порушенные домики с крышами внутри, засыпанные снегом. Дома мелкие все, иногда видны следы давнего ремонта. И еще стал посверкивать сцинтиллятор. Не сильно, опасности большой нет, для людей тоже, но раздражало.
Полазить бы, посмотреть… Когда снег сойдет.
А потом пошли промышленные строения. Совершенно без предупреждения, выросли на горизонте, и как-то сразу мы оказались среди них. Высокие квадратные здания, не очень этажные, но очень серые и казенные, совершенно как промзоны под Красноярском. Остатки труб, приземистые коробки цехов, какая-то металлическая инженерия.
Точно, завод.
Когда-то тут было очень многолюдно. Народ ходил туда-сюда, что-то делали в цехах, что-то творили. Наверное, вот эта серая этажка была конструкторским отделом, где довоенные конструктора придумывали что-то. Трактора, наверное. Или железные дороги, старые еще, которые на двух рельсах.
И тут холодом плеснула отрезвляющая мысль.
