Биостанции были попыткой вернуть природу к довоенной норме. Сдерживать виды вредные и опасные, помогать видам нужным и полезным. Станция в Ачинске не самая крупная еще, были станции и в Поволжье, и в Средней Азии, и на Крайнем Севере, и на Амуре… На границах Старой Европы тоже были биостанции, но там легче, там природа сдохла до того, как предложила человечеству букет неприятностей.
До Ачинска провели дорогу, на скорую руку восстановили город, расставили оборудование. Послевоенная флора и фауна, уже начавшая потихоньку подъедать реликтовые леса, от здешних мест отступила. А когда там же создали и военную базу, сначала просто для охраны, а потом и как плацдарм для операций на том берегу реки, то и мутантов в окрестностях существенно поубавилось. Перекочевали куда подальше, либо спрятались надежно.
План защитных сооружений Ачинска, предоставленный Фроловым, висел перед моими глазами, один раз достаточно было посмотреть и сделать себе снимок. Стационарные огневые точки с пулеметами и огнеметами, мобильные посты на «вепрях», курсирующие как вдоль дороги до Красноярска, так и вокруг городских границ. В небе неотрывно находились десяток беспилотников, разведывательных и ударных.
Что же там могло случиться? Чтобы замолчал целый городок? Не самый слабый…
Флаер «Оса» ждал нас на небольшом аэродроме непосредственно при гарнизоне.
Хмурый пилот, лет двадцати, и не менее хмурый бортстрелок того же возраста. Пилот парень, стрелок девушка. Одного роста, в одинаковых комбезах и, кажется, с одинаковыми лицами. Брат и сестра, что ли?
– Вы? – мрачно спросил пилот.
– Мы, – за всех трех ответил я.
– Понятно, – ответил пилот. – Идите на борт, сейчас взлетаем.
Грузовой отсек «Осы» был забран по стенам крупноячеистой сеткой, аппарель открывалась только из кабины пилотов. Окон не было. Межсекционную перегородку пилот оставил открытой.
– Как буду снижаться, дам вам знак. Вы сразу высаживайтесь, у вас есть полторы минуты. Как только выйдете, я сразу взлетаю.
– Понятно, – снова за всех троих ответил я.
Мрачность пилота не располагала к долгому разговору.
К нам заглянул бортстрелок, поглядел, как мы сидим, и убрался в кабину.
Флаер рванул с места в карьер, как будто опаздывал.
Будь мы людьми, полетели бы по отсеку, а так каждый успел за что-то да ухватиться. Только у Лешки полетела к запертой аппарели АСВ, которую он как раз собирался повесить на плечо.
– Водитель кобылы! – громко сказал Лешка, быстро перебирая руками по сетке. Подобрал оружие и вернулся на свое место.
Пилот никак не отреагировал, хотя и слышал, точно.
Полет продолжался не долго, флаер полого набрал высоту, свалился вниз, как камень, и резко замедлился у самой земли. Мы похватались за сетку, чтобы устоять на ногах.
Аппарель, закрывающая наш отсек, пришла в движение, флаер стал замедляться, резко дернулся, вверх и вниз, и замер на месте. Аппарель откинулась полностью, коснувшись земли.
Вышли, огляделись.
Двигатели флаера излучали не только тепло, но и немного в электромагнитном фоне, что наши системы сбивало совершенно.
Я включил свой комм. На экране возникла серая карта местности, несколько раз мигнула, и на ней проклюнулись три синих точки. Я, Лешка и Ленка.
– Группа Семь-семь, на связи, – сказал я в пространство. Закрепленная на моей щеке полоска микрофона еле дрогнула, сработала. – Первый на связи.
– Второй на связи, – сказал Лешка, я услышал его в наушнике. Хорошо, работает.
– Третья… Третий на связи. – Ленка.
– Запрос командованию.
– Командование на связи. – Голос Тамары Ивановой звучал ровно, но все же чуть устало. – Начинайте выдвижение.
За нашими спинами флаер медленно поднимался в небо, пока не оказался на высоте с десяток метров. А потом резко включил главный двигатель и как молния сорвался к городу. Еле слышно хлопнуло, когда «Оса» перешла звуковой барьер.
Ленка фыркнула.
– Ну что за кретин-то…
– Мутантов боится, – предположил Лешка.
Я через маску оглядывал окрестности.
Самая окраина старого города. После войны люди отсюда ушли, постройки без присмотра стали разрушаться, подземные коммуникации затопило. Потом это место прожарили пирогелем, уничтожая вторгшихся мутантов. Теперь на месте бывших домов, складов, парков и чего-то там еще были холмы. А на холмах тянулись вверх чахлые реликтовые деревца. Землю тут хорошо удобрили, пеплом.
Снега почти нет, несколько дней назад стаял, а этой ночью неожиданно ударили заморозки, и рыхлая земля схватилось прочной ледовой коркой. По краям выступила изморозь, мелкая и тонкая белая паутинка льда.
Нет тут никого, мутанты не дураки, чтобы под оборонительные системы города соваться.
– Двигаемся в сторону Ачинска, – сказал я.
Мы двигались быстрым шагом, едва не переходя на бег. Такой способ перемещения оказался для нас наиболее удобным, мы ведь не люди, мы не устаем. Главное, не увлечься темпом, не влететь в засаду…
