На удивление это заняло не так много времени. Благодаря системе, в нее были уже заложены данные по тому, как с ними обращаться, только правильно запрос формулируй.
Подогнали пластины керамитовой брони, уложили наколенник и налокотники, подвигались, чтобы ничего не мешало. Фильтры, запасные обоймы и аккумуляторы распихали по специальным кармашкам. Вставили аккумулятор в комбез, активировали контур, установили на шлем прицельную систему.
Сразу же активировался экран на маске шлема, мигнул табличками настройки. Миг, и вместо них застыло сплошное серое бугристое полотно, стена напротив. Справа заплясали цифры расстояния, температуры. Режим сместился на ночное зрение, застыл во вспышке, вернулся обратно, выдав обиженное сообщение «слишком сильная освещенность».
– Может, это можно как-то сразу в нас? – задумчиво спросил Лешка, вертя в руках штекер, выходящий от прицельной системы.
– У нас таких нет. – Ленка поглядела на провод. – У меня так точно.
Лешка посмотрел на неё подозрительно. Ленка свой новый комбез расстегнула совсем уж неприлично, чуть ли не до пупка.
– Это к комбезу… – Я сверился с системой. – Вот сюда, на плечо. А тут, – нащупал на запястье комбеза металлическую пластинку, – выход. Вот вроде бы…
Я вставил штекер в гнездо на предплечье, взял в руку АСВ. На экране сразу же отразилось перекрестие прицела, показывая точку где-то наверху. Стоило мне повернуть голову, как перекрестие уехало куда-то за обрез картинки, повернул обратно – перекрестие вернулось.
– А лазер должен быть как целеуказатель, – сказала Ленка. – Направляешь на цель, облучаешь лазером, и на излучение наводится ракета. Еще прицел можно просто как бинокль использовать. А можно отключить и стрелять через прицел АСВ. Он тоже на маску выводит, но штатный на АСВ хуже.
– Откуда знаешь? – спросил Лешка.
– Да было дело, – ответила Ленка чуть мрачновато. И я заметил, как её лицо нахмурилось, а потом сразу же разгладилось, стало спокойной маской, как и до того. Как будто тучка пробежала на миг. Будто о чем-то неприятном вспомнила, а потом вдруг все воспоминания резко потеряли для неё свое значение.
«Опасность, большое напряжение ЦНС», а потом коррекция?
– Ну и ладушки. – Я махнул рукой. – Все определились? Тогда подстраиваем снаряжение и продолжаем чай… Времени еще вагон есть!
Ровно в шесть к нам зашел тот самый капитан Фролов.
В дверь постучали.
– Войдите! – сказала Ленка, так и не потрудившись застегнуться.
Дверь открылась, и в комнату, пригнувшись, вошел верзила под два метра ростом и под метр шириной.
Мы оторопели. Даже комната наша стала какой-то маленькой, что ли…
Комбез едва не трескался на его плечах, с трудом застегиваясь на груди. Капитанские нашивки так и выпирали, норовя оторваться и прыгнуть вверх, серые глаза смотрели прямо и весело, а широкое лицо излучало радушие, сравнимое по силой воздействия с посадочным прожектором. Короткий черный ежик волос совсем не портил впечатление, наоборот, даже усиливал его, лицо капитана выглядело более открытым, честным и приветливым. Здоровенные ручищи, ладони-лопаты, а толщина запястий… Ну и богатырь. Здоровенный же, а! Мне бы таким быть… Раньше.
– Здравствуйте, – поздоровался верзила. – Я капитан Алексей Фролов. Вы отданы под мое командование. – Он нахмурился, глядя на Ленку. – Пока без формальностей. Будем знакомы. – И капитан неуловимо плавным движением вынул сзади из-за пояса фляжку. – Где тут у вас посуда?
– Да… В общем-то… Вот. – Ленка замялась, быстро дернула молнию комбеза вверх. Лешка почти что жестом фокусника выставил на стол три чашки, из которых мы пили вино, мигом добавив четвертую, из распакованной пачки.
– За встречу. – Чашки столкнулись с глухим стуком. Обжигающе приятная жидкость устремилась вниз по моему пищеводу. Коньяк, очень хороший коньяк. Но вот только система снова запросила коррекцию. А поскольку я совсем не хотел сегодня напиваться, то дал разрешение.
Через полсекунды я уже не чувствовал вкуса. Алкоголь был в организме, но теперь он совсем на меня не влиял, нейтрализаторы глушили все, что могло мне помешать нормально мыслить.
Вот это раз! Ну и мощная штука. Так это мне теперь можно пить и не пьянеть, пока сам не захочу… Эх, мне бы такой комплекс, когда я еще студентом был, ни с чем бы не сравнимо. Вот сидишь ты в баре, все девчонки вокруг уже никакие, а сам ты как стеклышко…
Только подумал я, и сразу только что проскользнувшая мысль показалась донельзя глупой и странной. Вот еще, нашел себе забаву. К чему мне, уже наполовину… Да что там наполовину, на две трети не человеку, человеческие проблемы?
Ощущение глупости, потери и тоски все вместе оказались настолько сильными и неприятными, что меня замутило. Система сразу же предложила провести коррекцию, и я привычно послал ее куда подальше.
– Не пошло? – вдруг спросил Лешка.
– Как это? Норма всё. – Я быстро улыбнулся. – Так, вспомнилось кое-что… Из студенческой юности.
– А… Ясно. – Лешка мигом потерял интерес к разговору.
Фролов внимательно глянул на нас.
