Ленка за это время уже успела воткнуть в АСВ новый магазин и выпустить в оборотня строенную очередь, я присоединился к ней, всаживая стрелку за стрелкой в обожженную тушу. Оборотень, растерявший свою прыть, уже не смог увернуться. Мерзко чавкала плоть от попаданий, кашляли АСВ, отправляя новые и новые порции стрелок. Череп треснул, раскололся как дыня, на снег вывалилась отвратительная вермишель из серых и черных макаронин, намотанных на общее ядро. Откуда-то хлынула ярко-алая, исходящая паром кровь.
Всё.
Таял снег, растворяемый горячей кровью твари. Курился дымок от сгоревшей шерсти, нестерпимо воняло паленым, той же шерстью и сгоревшим мясом.
Мы с Ленкой замерли.
– Готов, – усмехнулся я, потихоньку приходя в себя. Не убирая АСВ, на негнущихся ногах подошел ближе. Идти ужасно не хотелось, но было надо. Вдруг эта гадость все еще жива? Обязательно надо проверить.
Вблизи, обгорев, тварь выглядела еще отвратнее. Похожа на мертвого льва, как в фильме об африканской пандемии. Пасть бессильно приоткрыта, зубы торчат в разные стороны, лапы переломаны и разбросаны, череп разбит, но хорошо, что он с другой от меня стороны, не очень и видно. Только огромное острое ухо и полегшую на загривке шерсть. Поджарый живот вспорот, обнажив серый тянущийся слой кожи, неровную полосу какого-то желтоватого вещества, похожего на жир, пропитанных кровеносными волокнами полос мышц, сизо-белой каши внутренностей, порванных взрывной волной.
Желудок оборотня лопнул, выставив на обозрение то, чем это существо питалось, но еще не успело переварить. И мне стало настолько противно это видеть…
Видно, оно заглатывало жертвы целиком, как удав, а потом переваривало. То, что она захватила в последний раз, оно переварить не успело.
Скелет, ребра и часть черепа. Человеческие.
С запозданием пришла мысль, что таких вот тварей надо кончать побыстрее, а трупы сжигать, чтобы они ни в коем разе не возродились снова… С сильным запозданием, ибо я держал вот такую тварь на прицеле совсем недавно.
Мой желудок едва не взбунтовался. Я понял, что лучше бы не отказываться… Псих еще те вещи творил, но тут такое… Не ровен час…
Стабилизация выполнена.
Порыв прошел неожиданно, я вдруг обнаружил, что могу думать спокойно и логично.
– Что там? – влезла Ленка, постаравшись отодвинуть меня.
Я сорвал с пояса гранату и швырнул внутрь мертвой твари.
Мы бросились в укрытия. За нашими спинами глухо хлопнуло, и тварь разметало на мелкие кусочки.
– Ну ты и… – Моя напарница не нашла даже слов.
– Вот и хорошо. – Засмеялся я, когда Ленка зло смотрела на меня. – Вот и чудно, что этой гадости тут больше нет.
Включил комм.
– Группа Семь-семь, оборотень уничтожен.
– Вас понял, группа Семь-семь, потери? – ответила Тамара.
– Потерь нет.
– Вас понял. Пост снимайте, идите к деревне. Операция завершена.
– Вас понял, исполняю.
– Ты только посмотри. – Тамара брезгливо кончиком сорванной ветки перевернула голову плюшевой амфибии. – Вот это зубки…
Я посмотрел.
Да, есть такое. Зубки мне его не понравились сразу. Действительно, такими резцами не пережевывать, а рвать и кусать, не крошить на мелкие куски, а вцепляться, наносить глубокие раны. Острые, широкие, плотно укоренившиеся в челюстях зубчики. И глотка под стать. Воняет оттуда… Не очень хорошо воняет.
Для профилактики во все ближайшие озера закинули сонарных гранат, вода там вскипела, столб пара был виден издалека. Не думаю, чтобы кто-то из их родни уцелел, если они там оставались.
– Где ученый? – риторически вопросила Тамара. – Сережа, если что-то не так, то…
– Никак нет, Тамара Михайловна. – Коренастый Сережа вытянулся в струнку. – Стережем.
– Веди его сюда, – распорядилась Тамара. – Пусть глянет, может, расскажет что-то интересное!
Вокруг заулыбались.
Народу тут собралось достаточно.
Боевое охранение, дежурная смена, водители некоторые тоже вылезли. Ноги-то размять надо, сидеть в железной коробке удовольствие то еще. Когда носу наружу не высунуть, а если высунуть, то смотреть надо в оба.
Скитальский явился почти сразу же. Обошел лужи крови и тела, иногда прицокивая языком. Посмотрел на мохнатых жопиков, вполголоса выругался, склонился над наиболее хорошо выглядевшим трупом.
– Науке неизвестны. – Скитальский без лишней жестокости перевернул мутанта на спину, ножом раскрыл тому пасть. – Ого, вот это зубки! И глотка-то глотка… А, чтоб тебя…
Профессор отскочил спиной назад, столкнувшись со мной, а Тамара с отсутствующим видом вдавила в грудь мутанта подобранную острогу.
Жопик забился, стараясь высвободиться. С силой, уже двумя руками Тамара буквально пришпилила его к земле как бабочку, но никак не могла справиться, мохнатый плюшевый мишка поднимался с земли, полз вверх по древку остроги, пытаясь добраться до своих обидчиков.
