Сначала на горизонте показались две верхушки труб, с широким основанием, ужатые по центру и расходящиеся на вершине. Выползли из-за вершины холма, проросли через елки, и упрямо уставились в небо. Круглые в сечении, грязно-черные, растут и растут рядом друг с другом.
Изделие рук человеческих, бросившее вызов матери человека – природе. Попробуй-ка ты нас, природа, сломи! Ты нам не мама, да и вовсе даже бабушка. Мы ж дети твоих детей, верно? А бабушки, как известно, любят внуков баловать, и закрывать глаза на их шалости.
Наверное, потому-то и стоят до сих пор громадные трубы и корпуса древних заводов, не заросли землей и елками древние города, не осыпались древние подземелья. Природа бережет своих внуков. Хотя бывает строга к своим детям.
А потом просека раздалась вширь и прижала деревья по краям, и перед нами открылась территория старого разваленного завода. Ну кому еще нужны такие трубы-то, кроме как древнему заводу?
На несколько километров вширь тянутся большие и приземистые здания, обвитые металлоконструкциями, скалятся на мир заснеженными проемами окон, щербятся кирпичной кладкой, горбятся расколотыми бетонными плитами.
По периметру двойной забор, от которого кое-где остались только бетонные столбы. Виднелись и вышки охраны, парочка их, квадратных, под острыми пирамидальными крышами, и сейчас упрямо торчала на тонких металлических ножках среди проросших деревьев.
И еще две бетонные полосы, широкие и длинные, под километр каждая. Они направлены мимо основного завода, но выводят к нему краем, соединены с ним многочисленными широкими дорогами.
Да это же древний аэродром!
А то, насколько развалины эти циклопические, мы поняли чуть позднее, после сканирования.
Скопище мрачноватых цеховых зданий высотой в пару этажей на поверхности – это один город. А под землей другой город, этажей сорок вниз. И далеко не все уровни хорошо просматривались на сканерах.
Получается такой вот прямоугольный треугольник, с одной стороны гряда холмов, с другой начинается длинное болото, края его отсюда не видно. С другой стороны тоже холмы и взлетно-посадочные полосы, с огромным полем в конце. Почти посередине электростанция, на короткой стороне завод, а гипотенуза образована посадочными полосами аэродрома. Основные подземные пустоты видны под зданиями, несколько тоннелей ведет в сторону болота. Пунктиром обозначен охранный периметр, что-то еще вдоль него есть, похожее на пулеметные вышки. Ворота есть.
Тамара, глянув на покосившиеся ворота с табличкой красной краской «С. ой!» «Часовой стре… ез предупреждения!», облегченно вздохнула.
– Сюда давай! Вот, на поле рули…
Первый в колонне вездеход с размаху снес ворота вместе с табличкой, пропахал глубокие колеи на ВПП, развернув башни в сторону скопления зданий и подземного города. Еще два вездехода забрались на холмы, взяв на прицел дорогу и заводские строения.
– Майор, становитесь так, чтобы под нами не было подземных пустот!
Колонна втянулась на посадочные полосы. Выстроились в линию, развернули оружие кто к заводу, кто к холмам. Места для вездеходов тут хватало в избытке, еще пять таких отрядов можно было вместить, как наш.
Пара вездеходов подошла ближе, замерла среди зданий. Люди вышли наружу, рассредоточились, прикрываясь броней. Несколько групп двинулись внутрь строений.
– Тамара Михайловна, какие наши действия? – спросил я.
– Никаких пока что… Оставаться на месте!
С беспилотника непрерывно велось сканирование местности, данные передавалась прежде всего на тактический экран. Туда же стекались и все данные с систем обнаружения остальных вездеходов и даже с индивидуальных приборов солдат. Карта непрерывно обновлялась, контуры зданий на ней плыли, к разветвленному подземному царству непрерывно добавлялись новые и новые штрихи. Непрерывно обнаруживались туннели, какие-то комнаты под землей, разнообразные пустоты и прочее подземное хозяйство завода.
Сколько же тут понастроили?
– Тамара Михайловна, тут атом… – вышел на связь Иванцов. – Под почвой наблюдаются источники радиоактивного заражения. Похоже на ядерный реактор.
– Оружейный?
– Не могу сказать точно. Надо смотреть…
– Следы активности в зданиях?
– Да. Несколько кострищ, выгребная яма, заготовки под установку палаток. Завалы в некоторых помещениях растащены. На некотором оборудовании видны следы ремонта.
– Тамара Михайловна, разрешите обследовать здания? – влез я. – Опыт…
– Рот закрыл! – бросила Тамара, не отрываясь от тактички.
– Также некоторое оборудование законсервировали, смазка или что-то еще. Еще вижу два станка, они даже отремонтированы. Расчищены узлы электросети, провода восстановлены. Еще нашли ходы вниз… Использовались совсем недавно.
– Ходы старые или новые? Новые?
– Старые. Но очищены и в хорошем состоянии. Мы внутрь автоматы запустили, сейчас трансляция пойдет.
