Тем более, другие дети с собой питомцев не приносили, чего Хаэрсу делать на свободе? Все равно скучно.
Дадли было очень жаль крысюка. Он догадывался, что Рональд вряд ли играет с питомцем столько по вечерам, сколько они с Гарри развлекали Рапунцель и Москито. Он даже приносил приятелю книжку про то, что крысы – стайные животные. С ними нужно часто разговаривать, играть, их можно выдрессировать на всякие смешные трюки вроде прыжков с табуретки на табуретку. А если нет времени на общение, то неплохо бы завести питомцу друга или подружку.
Странно, потом у Дадли было такое чувство, что Хаэрс на него за эти слова обиделся. Все-таки это какой-то ненормально умный зверь!
Хотя... его Рапунцель тоже не дурочка. И хорошенькая. Вообще-то, жабища – куда круче крысы, так что Дадли немножко сочувствовал Рону.
А потом мистер Дурсль напомнил мальчишкам, что экзамены уже через неделю. Это значило, что время для игр сокращалось чудовищно несправедливо. Нет, совсем не прощались – уж пару часов в день для общения всегда найти можно. Но книжку ту Дадли так и забыл у Уизли. А близнецы нашли.
Пятнадцать лет – самый возраст для дрессировки крысы. Молли перед их просьбами не устояла, взяв клятвенное обещание, что все будет строго по написанному, никаких зелий и чар для несчастного питомца. Близнецы обещали. И даже приняли Рона и мелких девчонок в игру.
И Хаэрс тренировался. Старательно, упорно, стиснув зубы. Понимая, что от него не отстанут, пока он не допрыгнет до той табуретки. Он бежал изо всех сил, старательно отталкивался маленькими лапками, помогал себе хвостом и даже, судя по выражению мордашки, левитационными чарами. Но ничего не помогало. При всей прыгучести крыс, табуретки в разных концах комнаты – это далековато.
Комментарий к 2 *Пармус и Амикус учились у Слизерина. Если верить “Хозяйке Хогвартса” ;)
====== 3 ======
Тридцатого июля Дурсли и их воспитанник были приглашены на прием к Лонгботтомам по случаю Дня рождения наследника Рода.
Звучало пафосно, приглашение было вычурным и тисненым золотыми завитушками, филин, ожидающий ответа, был важным и солидным.
И тут к завтраку спустился Дадли.
- Ух ты! У Невилла днюха? А что подарим? А давайте ему купим батут и каску?! Пусть учится прыгать, как Теодор!
- Невиллу и просто каска не помешает, с его-то родственниками, – флегматично заметил Гарри, развозя овсянку по тарелке. Дядя сказал, что если Поттер завалит математику, то в лагере часы стрельбы ему урежут в два раза. Так что новость о дне рождении Невилла его не радовала. Минус день на подготовку к математике.
Приглашение Дурсли приняли. Но тетушка развела такую суету на пустом месте, что Дадли пришлось связываться с Невиллом и уточнять, что и как бывает на магических торжествах. И насколько к случаю подходят мамины жемчуга и новое платье?
Мальчишки азартно переписывались (не забывая передавать привет Теодору и отстаивать честное имя Тревора), но толку с их переписки было чуть.
На прием миссис Дурсль шла, как на битву. И оказалось, что очень напрасно нервничала. Иные фуршеты с акционерами страшнее будут. Собственно, никакого бала в блеске хрустальных ламп и отражений вальсирующих пар в начищенном мраморе пола не было.
Присутствовали бабушка Невилла, его мама и папа – только-только выписанные из больницы и еще не прошедшие курс реабилитации, несколько родственников со стороны Лонгботтомов (“Со стороны Блэков, – как пояснила недовольная Августа, – кто не сидит, тот умер или выжжен, как предатель”), да еще, к огромному удивлению Гарри, профессор МакГонагалл с племянником Майклом одиннадцати лет и директор Дамблдор в новой зеленовато-малиновой мантии, с очень интересными зажимами для бороды и в потрясных башмаках с пряжками, словно из фильма про викторианскую Англию.
Невилл ни на шаг не отходил от родителей, поминутно заглядывая в глаза то отцу, то матери. Гарри даже показалось, что сокурсник не слышит ни словечка из поздравлений. И он очень даже понимал Невилла.
С другой стороны, это скучно – просто так стоять. Хоть бы похвалился отцу чем-то, или Теодора ему принес на колени. Мало ли приятного можно сделать?
И Гарри стал тихонечко пинать и щипать Невилла, чтобы тот перестал уже пугать родителей бараньим взглядом и порадовал папу и маму хоть чем-то.
Долго Лонгботтом не выдержал. Мальчишки оставили взрослых для их серьезных бесед и переместились в сад.
- Чего тебе, Поттер? – привычно насупился Невилл.
- Чего ты встал около них, как баран? Не видишь, им неловко?! Да я бы за одну только такую возможность! Да я!.. – задохнулся Гарри, и Дадли как-то очень ясно осознал, что кузен сирота и тоскует по родителям. А ему казалось, что мама и папа у них давно общие...
- И чего ж мне делать? – тоже что-то там понял Невилл. – Бабушка сказала, что маму и папу нельзя нервировать.
- А ты нервируешь. Если бы у меня за спиной постоянно кто-то сопел, я бы разнервничался!
- Делать-то чего?
