На сцене он оживает вместе с музыкой. Он либо сам играет на своем видавшем виды саксофоне, либо дирижирует оркестром, исполняющим музыку в его аранжировке или его сочинения. Вне сцены Алексей настолько расслаблен, что кажется, будто этот человек без костей. «Я коплю всю свою энергию, чтобы отдать ее музыке», — объясняет он. Неброской внешности, со скромными манерами, он почти не пьет и совсем не курит, но к игре в карты относится так же серьезно, как к музыке. В 60-е годы Леша играл на саксофоне в составе разных советских эстрадных оркестров, которые до сих пор исполняют танцевальную музыку в стиле 50-х годов, и даже представлял Советский Союз на фестивале джазовой музыки в ноябре 1962 г. в Варшаве, куда был направлен комсомолом. Однако постепенно Леша отошел от официальной музыки. Как-то в середине 60-х годов по московскому телевидению передавали беседу о джазе. Ее проводил Леонид Переверзев, инженер-акустик, который благодаря своей любви к джазу и энциклопедическим знаниям в этой области, стал ведущим комментатором джазовой музыки. Для иллюстрации своей беседы он подготовил магнитофонные записи более ранних и более умеренных выступлений козловского ансамбля, но «редакторы», как деликатно выразился о них один из музыкантов, вырезали одну пьесу, сочтя волнообразные, бесконечно повторяющиеся ритмы Козлова чересчур вызывающими, слишком далекими от общепринятых норм.
Впоследствии Козлов отошел от официально разрешенной «поп»-музыки; в настоящее время он — духовный отец молодых музыкантов (среди них есть и студенты Московской консерватории, изучающие классическую музыку), стремящихся овладеть «роком». То, что создает Козлов сейчас — это смесь джазовых мелодий и «рока», сочетание энергичного неистовства ритмов и четкого электронного звучания, присущих «рок»-музыке, с импровизацией и техникой владения медными инструментами, характерными для джаза и заимствованными из великой эпохи «джаз-банда». Русской молодежи, безусловно, нравится то, что делает Козлов, но ему приходится действовать осторожно. В период моего пребывания в Москве его музыка не была запрещена, но официальные лица относились к ней настороженно.
Среди молодежи, знающей о Козлове и его ансамбле, так много желающих его послушать, что он дает по пятнадцать-двадцать концертов в год, а ведь это — ансамбль, практически неофициальный, как правило, неоплачиваемый и не имеющий абсолютно никакой рекламы. Каждый концерт организуется втайне, с тщательно подобранной аудиторией. Примером может служить описанный мной концерт на территории выставки. Приглашения поступают от молодых рабочих автомобильного завода, от инженеров-горняков, от инженеров-проектировщиков, от студентов нефтяного института, от определенных групп людей из таких городов, как Донецк, Днепропетровск и Куйбышев, где порой невежественные представители местной власти меньше реагируют на музыку, чем московские боссы. Но Козлов осторожен; он боится, что ситуация выйдет из-под его контроля, и это повредит его музыке. Однажды — это было в конце 1974 г. — в Московском доме ученых восторженные слушатели начали отбивать такт, хлопая в ладоши и стуча ногами, как принято в любой аудитории мира на концерте «рок»-музыки, но что далеко выходит за рамки принятого в Советском Союзе. Козлов вежливо попросил слушателей умерить страсти. «Я считаю, что «рок»-музыка — один из жанров современной классической музыки, — пояснил он, — и мы пытаемся относиться к ней именно так. Поэтому я и вас прошу вести себя соответственно». Аудитория выполнила его просьбу.
От широкой публики эта музыка скрыта. Если не считать страстных почитателей, русская публика просто не знает о существовании Козлова. Побывать на одном из его концертов, как и практически на любом интересном неофициальном мероприятии в России, — все равно, что увидеть падающую звезду. Промелькнет на небосводе — и нет ее. Вам посчастливится увидеть ее, только если вы выйдете из дому в подходящую ночь, в соответствующее время и будете смотреть в нужном направлении. Во всех прочих случаях небеса кажутся обычными, и вы готовы поклясться, что падающих звезд вообще не существует. Что же до музыки Козлова, то вы должны узнать о концерте заранее и иметь связи, чтобы попасть на него. Однако меня поразило, что в любом уголке страны на сценах залов, посещаемых молодежью, можно увидеть сейчас множество маленьких ансамблей, подражающих Козлову: «поп»-музыка просачивается сквозь стены, которые попытались возвести вокруг нее идеологи консерватизма, люди старшего поколения.
