В народном хозяйстве положение несколько лучше, хотя и не намного. Рассказывают, что в свое время Хрущев, оглядев собравшихся на слет руководящих работников колхозов, недвусмысленно заявил: «Такое впечатление, что мужчины командуют, а женщины работают». Несмотря на то, что женщины составляют примерно половину всех занятых на производстве, в девяти случаях из десяти директором фабрики или завода является мужчина. Женщины составляют и около половины всех научных работников, но среди профессоров и членов Академии Наук насчитывается только 10 % женщин. Почти три четверти советских учителей — женщины, но три четверти директоров средних (восьми- и десятилетних) школ — мужчины. Женщины-врачи составляют почти 70 % от общего числа врачей, но львиная доля почетных должностей — главных хирургов, начальников отделений и главврачей больниц — достается мужчинам. Может быть, на Западе подобные показатели не лучше, но если принять во внимание количество работающих женщин в России, получается, что утверждению, будто Москва в вопросе о женском равноправии ушла намного вперед, — грош цена.
Да, в России получение равной оплаты за равный труд — общепризнанный факт, но попробуйте подступиться к этому «равному труду». Миллионам женщин приходится довольствоваться хуже оплачиваемыми и менее почетными должностями. Прежде всего следует сказать об учителях и врачах. Практически эти профессии хуже всего оплачиваются и находятся в самой последней графе «табели о рангах», а именно здесь женщин больше всего. Что касается производства, то женщины заняты в основном в легкой промышленности, на выпуске товаров широкого потребления, а работники этих областей, согласно советским источникам, получают меньшую зарплату и пользуются меньшими льготами, чем работники тяжелой промышленности (где преобладают мужчины). В сельском хозяйстве женщины несут основную тяжесть низкооплачиваемого неквалифицированного труда, тогда как мужчины работают на сельскохозяйственных машинах и зарабатывают больше. Пожалуй, наиболее наглядные данные, иллюстрирующие это положение в общегосударственном масштабе, приведены в одном солидном советском экономическом исследовании. В нем указывается, что бюджет рабочей семьи составлен, исходя из условия, что муж зарабатывает на 50 % больше жены[31].
Если женщина хочет добиться более высокого положения, к ней нередко предъявляют удвоенные требования. «Я работала в проектном бюро, где нас было десять архитекторов — все женщины, а начальник — мужчина, — рассказывала уверенная в себе дама лет тридцати пяти. — Он был весьма посредственным архитектором, и все, кроме него, это знали. Некоторые из женщин тоже звезд с неба не хватали, но были и по-настоящему талантливые. Одна из этих талантливых женщин и должна была бы стать начальником отдела, она этого заслуживала. Мужчина-начальник вызывал всеобщее недовольство: он был консервативен, ограничен, не признавал проектов с необычными идеями. С ним невозможно было спорить. Он говорил, бывало: «Ну что вы собой представляете? Кучка женщин с дурацкими идеями». А если ему возражали, что между полом и проектом нет никакой связи, он отвечал, что посоветуется с начальством, но начальство-то все — мужчины. И он всегда настаивал на своем и заставлял нас все переделывать. Это было безнадежно».
«Женщинам это не нравится, — поддержала ее прислушивавшаяся к разговору стройная светловолосая художница, — но приходится принять такой порядок вещей. Да и что тут поделаешь? Вам всегда скажут, что мужчины более серьезно относятся к своей работе, потому что их не отвлекает, как женщин, забота о детях и доме; им не приходится уходить в декретный отпуск. И вообще на мужчин смотрят, как на высшие существа». Ее раздражает, что и в частной жизни к женщине предъявляются удвоенные требования: «Мужчина может волочиться за женщинами, пить, и даже работать спустя рукава, и обычно на это смотрят сквозь пальцы. Но если то же самое будет делать женщина, ее обвинят в легкомыслии по отношению к семье и к работе».
Американские феминистки сочтут это высказывание удручающим повторением их собственных речей. Однако если говорить о проблемах русских и американских женщин, нельзя не отметить некоторых принципиальных различий. Так, советские женщины уже составляют настолько более значительную часть всех работающих, чем где-либо в мире, что наиболее одаренные из них понимают, что они заслужили право более широко участвовать в руководящей деятельности. Тем не менее советские женщины лишены общественной трибуны, которую они могли бы использовать в борьбе за улучшение своего положения. В то время как проблемы, волнующие женщин, относятся к числу немногих, в некоторой степени откровенно обсуждаемых на страницах советской прессы, цензоры, разумеется, считают запретной темой прямые обвинения в дискриминации работающих женщин. Допускаются только скрытые намеки или упоминание об из ряда вон выходящих случаях.
