О: Да, я думаю, что это так. Но у каждого человека правда своя, и я не берусь это утверждать.
36. В: Самая большая утрата в вашей жизни?
О: Утрата цвета в живописи.
37. В: Вы пробовали покончить с собой?
О: Нет, это глупо.
38. В: Если бы можно начать свою жизнь заново, что бы вы изменили в ней?
О: Всё: я несовершенный человек, грешный, я многое упустил в этом смысле, формула П. Иванова: «Надо сделать себя!» – это теперь и моя формула (сделать в Боге, природе).
39. В: Вы верующий человек?
О: Да, я верующий.
40. В: Для вас Бог – это абстрактное понятие или очень близкое, даже родное?
О: Во-первых, Бог знает и видит меня, и этого мне достаточно.
41. В: Вы бы хотели, как и Сезанн, перебраться снова на юг, на Кубань? Это ассоциируется у вас с Провансом?
О: Кубань – это не Прованс, хотя мне приятно об этом думать. А я далеко не Сезанн, особенно теперь, когда мой цвет в мозгу и на палитре загублен…
42. В: ?
О: ?
43. В: Ваш любимый транспорт?
О: Велосипед.
В: Ваша любимая обувь?
О: Сандалии на босу ногу, как в детстве.
44. В: Вам печально, что некоторых родственников уже нет?
О: Да, мне грустно. С моим братом Петром мы не успели сказать что-то важное. А с моим пьющим отцом я бы с удовольствием выпил, даже теперь, когда я вовсе не пью…
45. В: Вы жалеете, что у вас нет детей?
О: Нет, не жалею. Хотя … когда в д. Кутузово я встретил Наташу Богомолову, я немного пожалел, что это не моя дочь такая одухотворённая и талантливая…
46. В: Москва – это жестокий город по отношению к вам?
О: Да, жестокий. Но я разлюбить Москву не могу.
47. В: Вы очень русский человек или немного француз или испанец?
О: Я слишком русский (слишком широкий, грешный, искренний, дерзкий, задиристый, гордый, глупый, смешной, доверчивый, умный). От одного смешения такого множества черт иной француз просто лопнул бы, как шарик…(шутка!).
48. В: Вы уверенный и удачливый человек или вас постигла всё-таки неудача?
О: Неудача? Вы что, полагаете, что я неудачник? В таком случае я А. Шилова как творческую единицу сочту скорей неудачником, чем себя!
49. В: Вы что, полагаете, что галерея А. Шилова на Знаменке – это неудача!?
О: Это вселенская неудача! И она касается прежде всего нашей огромной страны и культуры.
50. В: ? (Удивление.)
51. О: ? (Непонимание.)
52. В: Хорошо. Как и в опросе П. Сезанна, я хочу напоследок вам задать один и тот же вопрос. Напишите одну из ваших мыслей или произнесите цитату, которую вы цените.
О: Мне Бог дал очень одинокий, сомнительный путь. И этот путь был усеян скорее шипами, а не розами.
В ГМИИ им. А. С. Пушкина имеется замечательная коллекция картин П. Гогена. Я все его картины из этого собрания знаю наперечёт. Но я ни разу ещё (ни разу за 30 лет!) не видел его знаменитый автопортрет в Бретани, который он назвал на манер Г. Курбе «Здравствуйте, господин Гоген». Да, это похоже на реплику с картины знаменитого реалиста. Но какая это совсем-совсем другая живопись, смею сказать, что это самая мистическая вещь раннего Гогена и, наверное, самая странная. Она гораздо загадочней многих его таитянских картин – эта картина так близка к чистой поэзии, что в моём восприятии этот странный пейзаж: высокие деревья и кусты, ветви которых распространяются вширь и вглубь как щупальца, или воспалённые нервы во время поэтического экстаза поэта! «Человек, идущий издалека», – говорил о Гогене Винсент Ван Гог. Таков Гоген и на своём автопортрете, он – путник.
Поль Гоген по своему дарованию – это действительно великий поэт, в этом вся его суть, вся его яркость, тайна и неповторимость его судьбы.
Гоген своей жизнью и своей личностью и грозным преображением своей жизни и судьбы, ещё раз нам показал, как велика жизнь духа поэта и как велика по своим древним изначальным корням и смыслам
Смею говорить, что судьба П. Гогена, с его взлётами и падениями, с его страстью к учительству и преданностью Искре Божией в себе, мне иногда напоминает какой-то кусок из библейского апокрифа, а личность Гогена – даже какого-то пророка современной живописи…
Гоген религиозным человеком никогда не был, но, как ни странно, в его искусстве больше мистики и религии (или постоянных намёков на неё), чем в искусстве Сезанна или Ван Гога. Такое искусство, как его, могла лишь дать древность, и она дала, например Византия! Оттуда от Византии ближе к началу времён. А искусство Гогена – это искусство
