В целом концепция этого учёного о "первобытной языковой непрерывности" представляется надуманной, кабинетной - с чего бы языкам образовываться в зонах контактов, а не в зонах некоего "лексического ядра"? - но глубоко верной кажется мысль именно не распада, а концентрации тех или иных групп языков вокруг неких крупных человеческих сообществ. Причём, что интересно, одно другого совершенно не исключает. Мы видим то же самое развитие на примерах этногенеза: не один какой-то народ, непрерывно распадающийся на всё более мелкие этносы (славяне - русские, поляки, чехи и проч.; германцы - немцы, скандинавы, саксонцы, баварцы и т.д.), а постоянно меняющийся калейдоскопический узор, когда этносы собираются из кусочков, передвигаются, смешиваются, распадаются, снова собирающиеся уже в другом этническом рисунке...
Так и с языками - не вечный распад, а вечное пересобирание, переформатирование. И в этом смысле - да, такой процесс был возможен только в зоне языковых, т.е. межклановых, межплеменных, позднее межэтнических контактов. Возможно, носители ностратических языков потому и стали родоначальниками нескольких громадных языковых семей, что на них действовал тот же закон, о котором мы только что говорили: разорвалась одна общность - пошла языковая дивергенция; встретилась и соединилась с другой общностью - началась языковая конвергенция. И на выходе - сегодня - отмечаем общие признаки между эскимосским и русским языками, хотя никоим образом, ни генетически, ни археологически, эти народы ничего общего не имели.
В этом смысле и в самом деле существует нечто подобное "языковой непрерывности", в которой, однако имеется некий метацентр, а то и несколько.
Большинство же советских и зарубежных ученых придерживаются мнения, что образование языковых семей в основном приходилось на эпоху разложения первобытного общества и было связано с характерными для нее процессами массовых миграций, перемещения и смешения населения. Эти процессы приводили, с одной стороны, к дифференциации языка некоторых крупных племен (языка-основы, или праязыка) при их расселении, с другой стороны, к неполной ассимиляции племенных языков, в дальнейшем давшей начало новому разделению языка-основы. Впрочем, все эти взгляды не исключают друг друга. Образование языковых семей могло зародиться в период расширения первоначальной ойкумены и значительно ускориться в бурную эпоху разложения первобытного общества.
Как они возникали и под воздействием каких причин, мы не знаем. Связных размышлений на эту тему, которые было бы не стыдно повторить, я не встречал. Известный К. Ренфрью, скажем, высказывал мнение, что этот процесс связан с процессом возникновения центров неолитизации - то есть центров не присваивающего как при охоте или собирательстве), а производящего хозяйства.
Возможно. Это не противоречит гипотезе Д.В.Бубриха - С.П.Толстова о том, что переходящие друг в друга языки стали концентрироваться в языковые семьи в конце позднего палеолита - начале мезолита. Правда, в этой гипотезе сбивает как раз базовый её элемент - пример, на котором многое строится: наблюдения за элементами языковой дробности и языковой непрерывности у аборигенов Австралии и у папуасов Новой Гвинеи. Дескать, вот, полюбуйтесь: так ведут себя языки в сравнительно изолированных древних этнолингвистических массивах.
Однако в этом же - и недостаток такой концепции. Да, древние, да - но изолированные! И что же мы видим в этом смысле в Австралии?
В Австралии насчитали несколько сотен аборигенных языков с сотнями же диалектов. Логично предположить, что они либо произошли от одного языка одной группы переселенцев, единоразово заселившей континент, либо таких групп было несколько. Однако попытки применить к австралийским языкам те методы анализа, которые позволили уверенно выделить в Евразии сперва индоевропейскую семью языков, а позднее, допустим, австронезийскую и другие, в Австралии привели к странным невнятным результатам. По формальным признакам было выявлено полтора десятка языковых семей. А их общей особенностью оказалось только то, что они не имели ничего общего ни с одним другим языком остального мира.
При этом крупнейшая языковая семья - пама-ньюнга - объединяет 178 языков народов и племён Австралии и охватывает 7/8 территории континента. Все остальные концентрируются на севере-северо-западе.
Около ста лет лингвисты пытались доказать существование когда-то некоего общеавстралийского языка или хотя бы прото-австралийского, но к настоящему времени вынуждены были сдаться и признать, что в рамках существующей методологии австралийские языки общего прототипа не имели. Всё это может говорить о том, что изолированное существование австралийской популяции людей столь продолжительно, что выходит за рамки языковых традиций.
А теперь попробуем соединить эти данные с результатами в других областях науки - глядишь, какой непротиворечивый вывод и появится.
Итак:
Аборигены Австралии, равно как и индейцы Америки, на редкость монолитны - у них C4a (M210).
По авторитетным данным - 62 процента.
