И если, значит, не неандертальские матери передали нам эти последовательности, значит, их передали неандертальские отцы. И значит, вот у нас и генетика подтверждает предположение, что развитые и хорошо вооружённые неандертальцы гонялись за сапиентными дикарями. И в числе прочего захватывали у них самок. А те – рожали от неандертальцев детей.
Почему дикарями? Разве сапиенс кроманьонис не развитее был неандертальца?
Нет. Это доказывается непреложно. Но об этом речь будет ниже.
А теперь смотрим и считаем. Одинокая самка выжить тогда не могла по определению. Одинокая и беременная – тем паче. Одинокая и с младенцем – паки тем паче. И одинокие самки это прекрасно понимали. Отчего в человеческом обществе и появился институт а) женской психологии и логики и б) брака и семьи. По сути, оба этих института нацелены на одно: психологическими и социальными инструментами привязать самца к себе и ребёнку, чтобы он по меньшей мере десяток лет не задумывался, с какой бы это радости ему нужно кормить посторонних существ. Ещё точнее – чтобы даже раскаиваясь в этом, он не задумывался о пересмотре данного положения вещей.
Так или иначе, это у человеческих самок получилось. Мы это видим по нашему обществу, где институт семьи так и не удаётся разрушить даже самим омодернизировавшимся человеческим самкам. Более того, случись завтра большой бубадум – и послезавтра мы не увидим ни одной феминистки-суфражистки. А гомосексуалисты всевозможных расцветок враз забудут о своих «природных особенностях».
Итак, лет десять самка человека должна была жить в каком-то социуме. Можно представить, конечно, картину, что охотники-неандертальцы, вдоволь натешившись чужими самками, уходили в свои дворцы-пещеры, а сапиенсы, побитые и рассеянные, собирались потом в каком-то месте, ставили свои вигвамы из палочек и листиков и продолжали бродить по лесам, собирая орешки и ставя силки на зайцев. А их женщины потихоньку вынашивали и рожали детей неандертальцев. Но это не очень похоже на правду жизни. По той же причине: с чего бы это честному охотнику делиться своим зайцем с чужой бабой и с её чужим ребёнком? Да ещё прижитым от неандертальца? То есть – по внешности страхолюдным: светлокожим и рыжим на волос (а такими, как мы помним, описывают неандертальцев генетики). А каким ещё этот бастард должен был казаться с сапиентной точки зрения, то есть с точки зрения людей первоначально африканоидных, темнокожих, с широкими носами, с тёмными глазами? Как бы, думаю, и не выгоняли такую девицу с её приплодом из рода…
Разве что в бочку не сажали и на волю волн не пускали. За отсутствием бочек.
А значит, раз куски генов неандертальцев в нас есть, то девиц наших эти ребята не насиловали на трупах сородичей, а если и насиловали, то потом всё равно забирали в свои палатки меховые. Где в той или иной форме женились, раз девицы те получали те самые десять лет на выращивание детей.
Вот отсюда и те самые «черепа смешанного вида», которые находят именно на Ближнем Востоке – в зоне длительных контактов между неандертальцами и сапиенсами.
Есть и ещё одно неожиданное доказательство – так сказать, гастрономическое.
