– Официально она умерла от инфаркта.
– Когда это случилась?
– За два дня до моего отъезда. Именно смерть матери и послужила толчком к принятию этого решения.
– А Вам не приходило в голову, что её смерть мог подстроить сам Осокин чтобы заставить Вас уехать из страны?
Лицо физика перекосила гримаса презрения. : – Я так и знал, что отец постарается убрать единственного свидетеля, а потом взвалить на него все свои преступления. Сергей предупреждал, что он подлый, и низкий человек! Романов любой ценой хочет сделать из меня послушного раба системы, но я не раб! Слышите?! Я гений и никогда не стану на колени ни перед отцом, ни перед правительством, ни перед кем! – Голос Шустера сорвался на крик. В возбуждении он стал метаться по комнате, то и дело останавливаясь у трупа Осокина. Наконец, немного успокоившись, физик встал у стола рядом с телом. – Могу я на свой вопрос получить правдивый ответ?
– Конечно. – Громов напрягся. Он видел в каком взвинченным состоянии сейчас находится профессор.
– Это вы убили Осокина?
– Да. – После продолжительной паузы ответил Сергей. – Нам пришлось защищаться.
– Враньё! Вы специально прилетели сюда чтобы убить его, и тем самым лишить меня единственного друга и защитника рядом с которым я чувствовал себя в безопасности. – Шустер поставил портфель на стол, и положил трясущуюся руку на плечо Осокина. – Эх Сергей, Сергей. Если бы я знал, чем может закончиться твоя помощь мне.
– Юрий Владимирович поехали домой. – Как можно мягче сказал Громов.
– Домой?! – Пылая бешенством воскликнул Шустер. – В страну где великих ученых запирают как зверей в клетки?! Где отец, в угоду правительству, убивает мать своего ребенка?! Где КГБ бесцеремонно вторгается в личную жизнь подсовывая в качестве невесты своего агента?!
– Все это не так. Позвольте я объясню. – Попытался успокоить его Громов.
– Молчать!!! – Заорал профессор.
– Выслушайте меня. – Сергей сделал попытку обойти стол.
– Не двигайтесь!! – Взвизгнул Шустер наставляя на него неизвестно откуда взявшийся пистолет.
Находящиеся в комнате застыли на месте. В следующее мгновение произошло то, чего никто не мог ожидать. Профессор посмотрел на Осокина, и приложил ствол к своему виску.
– Не делай этого! Остановитесь! – Закричал Громов бросаясь к физику, но выстрел грохотом пронесся по комнате наполнив её запахом пороха.
Звенящую тишину нарушили вбежавшие Бочкарев и Паромов.
– Что случилось? Кто стрелял? – Парни в волнении всматривались в бледные лица друзей. Морозов жестом показал на стол. За ним, уткнувшись головой в туфли Осокина лежал Юрий Владимирович Шустер.
– Ни хрена себе. – Бочкарев изумленно посмотрел на Сергея. – На что же он так обиделся?
– На Родину. – Вышел из оцепенения Морозов.
Петр еще раз взглянул на тело ученого: – Чем же она тебе так не угодила? Премию зажала?
– Долго рассказывать. – Вздохнул Громов. В его лице не было ни кровинки. – Вы его вещи собрали?
– Да. – Паромов махнул стареньким, потрёпанным чемоданом.
– Хорошо. – Сергей взял со стола портфель, и протянул его Бочкареву. – Возьмите еще вот это, и спускайтесь к машине. Я вас догоню.
Когда друзья вышли Громов склонился над телом профессора: – Дурак ты, хоть и ученый. – С грустью произнес он и принялся ощупывать его одежду. Вскоре, под подкладкой пиджака Сергей обнаружил какой-то предмет. Распоров шов Громов извлек оттуда пластиковую карточку с фотографией и данными физика. Это был пропуск в самую секретную часть лаборатории, где собственно и работал, до побега, Шустер выпрямившись Сергей бросил прощальный взгляд на остывающее тело ученого, горестно вздохнул, и поспешил к ребятам.
Некоторое время парни ехали молча, каждый по-своему переживая случившееся. Морозов, ведя машину, то и дело поглядывал в зеркало на сосредоточенное лицо Громова.
– Сергей, извини, что отвлекаю, как Владимировичу докладывать-то будем?
– Пока не знаю. – Рассеянно ответил тот, и туту же вслух спросил сам себя. – Откуда же у тебя, родной, пистолет – то взялся?
– Вот это действительно загадка. – Отозвался Паромов. – Я ведь его еще там, в каморке, перед тем как в комнату сопроводить, незаметно обыскал. Физик был чист, в этом я уверен.
– В том – то и дело, что я тоже в этом уверен, – грустная улыбка изломала губы Громова. – Ведь еще подходя к дому я сканировал все огнестрельное оружие в радиусе километра и изменил его молекулярную структуру от чего оно из железа превратилось в песок, но как мог сохраниться этот пистолет ума не приложу.
– А может он был у Осокина? – Высказал свою догадку Бочкарев.
Сергей круто развернулся к нему всем телом: – Ну-ка, ну-ка. Что ты сказал? При Осокине? Петя, тебе кто-нибудь говорил, что ты гений?
– Зачем сразу «гений» – польщенно улыбнулся Бочкарев. – Я уже сегодня с одним познакомился, с меня хватит. Можно просто «Его Величество Петр Васильевич».
