Говорят, что, когда на земле встречаются два любящих сердца в небе, загорается радуга именно её, сейчас видели все, кто находился в этом кабинете.
КОНЕЦ.
СОМАЛИ
– Привет, что случилось? – с порога спросил Морозов, буквально врываясь в квартиру Паромова.
– Здравствуй. Чай, кофе? – на правах хозяина поинтересовался тот.
– Чай. Так в чем собственно дело? Зачем меня вызвали телеграммой со службы, и почему сюда, к тебе в квартиру, а не в министерство?
– Проходи в комнату, отдышись, успокойся, сейчас я принесу твой чай, и тогда мы, не спеша обо всем поговорим.
Покачивающейся походкой моряка Морозов прошел в указанную дверь, и остановился. На диване сидел Громов, и с приветливой улыбкой глядел на него поверх модного журнала, а напротив, в кресле расположился сухощавый мужчина на вид лет 50 – 55 с редкими, русыми волосами, в тяжелых, роговых очках с удивительно толстыми линзами. Он с любопытством наблюдал за вошедшим, а его жесткие, на вид, усы-щетка, растянулись в улыбке.
– Привет, Саша. – Поднялся ему на встречу Громов. – Спасибо, что прилетел. Вас познакомить?
Морозов еще внимательнее всмотрелся в человека, и когда тот встал память тотчас же высветила ему рыбацкий баркас, раненый, поездка в Херсонес.
– А мы, кажется, уже знакомы. – не уверенно сказал Александр протягивая мужчине руку. – Если я не ошибаюсь …
– Совершенно верно. Твой тезка, и должник Александр Александров. Можно просто Сан Саныч. Так короче.
Они пожали друг другу руки, и Саша отметил про себя что у него сухая, твердая ладонь.
– А вот и напитки. – вошел в комнату Вячеслав, неся на подносе четыре чашки. – Нам с Санычем кофе, ну а остальным чай. Кстати, вы уже познакомились?
Морозов вопросительно посмотрел на друзей: – Что-то случилось? – и перевел взгляд на Александрова.
– Совершенно верно, Александр Михайлович, – едва заметно кивнул Сан Саныч. – Ваши друзья также знакомы со мной, но сейчас не время для долгих объяснений. Они Вам потом сами все расскажут. Я хотел бы поговорить о другом. – Он взял со стола чашку, и не торопясь сделал небольшой глоток. – Вашему другу нужна помощь.
– Кому? – брови Морозова сошлись над переносицей, а лицо приняло решительное выражение.
– Речь идет о Бочкареве. – Будничным тоном уточнил Громов.
– Вы правы, Сергей Геннадьевич, именно о нем.
– Что с ним? – Паромов так и остался стоять посреди комнаты с пустым подносом в руках.
– Тяжелая болезнь которая может погубить вашу группу.
– Так это, наверное, скорее к Сергею, чем к нам. – Выразительно кивнул в сторону Громова Александр. – Он у нас медик.
– Для лечения этого заболевания нужны не столько лекарства, сколько ваша моральная помощь.
– Он сейчас в больнице? – Морозов поднялся с кресла. – Я готов ехать немедленно.
– Нет, Петр живет, работает у себя в родном городе.
– Он алкоголик, Саша. – тихо, но жестко сказал Громов глядя Морозову в лицо, и в квартире повисла тяжелая пауза.
– И что же теперь делать? – растерянно поглядели друг на друга Вячеслав с Александром.
– Чтобы решить эту проблему мы здесь и собрались. – Закуривая сказал Александров. – Я предлагаю поступить следующим образом…
Петр выключил станок, и принялся доставать из «патрона» готовую деталь. Отработанные до автоматизма движения были четкими, и быстрыми. Взглянув на часы, висящие над дверями кабинета начальника цеха, он отметил, что до конца смены осталось всего двадцать минут. Быстро собрав, разложенный на верстаке инструмент в тумбочку, и смахнув щеткой стружку со станка, Петр поспешил к умывальнику. Без трех минут пять он уже стоял перед еще закрытыми дверями проходной в колышущейся от нетерпения толпе рабочих. Они грязно подшучивали друг над другом, ругали всех и вся, начиная от собственных детей, и заканчивая теми, кого видели лишь по телевизору, и строили планы на выходные. Несмотря на то, что у проходной стояло больше тысячи человек они, за редким исключением, были практически одинаковы. Напиться, до потери памяти водки, напомнить семье кто в доме хозяин, и либо завалиться спать, либо махнуть на рыбалку. Конец выходных каждый проводил по-своему чем потом и делились в курилках. Петр не был исключением. Ему тоже хотелось вырваться за территорию завода, зайти в какое-нибудь дешевое, питейное заведение, и как говорят в народе – расслабиться. В отличии от большинства он не спешил домой. С Софи они расстались полгода назад. Ей надоели его бесконечные пьянки, скандалы и приводы в милицию, и она уехала в другой город где Романов снял ей квартиру, и устроил на работу. Оставшись вдвоем с матерью Петр весь свой пьяный гнев обрушивал на неё. Пенсионерка терпеливо сносила унижения и оскорбления от своего непутевого сына, и лишь когда он засыпал беззвучно плакала в своей комнате.
