– Спасибо, этого вполне достаточно, – Венглинская едва ли не впервые за то недолгое время, что они были знакомы, посмотрела на Мокрушина вполне дружелюбно, без холодка и высокомерия. – Ну что, Исмет, – женщина перевела взгляд на Сайфутдинова, который, судя по сузившимся глазам и набухшим на скулах желвакам, был оч-чень недоволен тем, в какую сторону повернулся этот их разговор. – Я так думаю, что мой шеф, когда узнает о случившемся и о содержании нашего разговора, будет сильно расстроен. Что за этим последует? Догадаться несложно: босс наверняка прикажет мне прекратить переговоры и возвращаться… А Владимир, – она опять взяла Мокрушина под локоть, – останется здесь и наведет тут полный – будьте уверены – порядок! Это ведь форменное безобразие, когда т а к встречают доверенное лицо самого хозяина!..
В какое-то мгновение Мокрушину казалось, что этот крутой перец психанет, вспыхнет… И хрен его знает, чем это могло бы кончиться! Но ничего страшного не произошло: Сайфутдинов, пробормотав что-то себе под нос на своем наречии, довольно быстро сумел взять себя в руки…
– Лариса, не обижайся сама… и нас не обижай, – он вновь расстянул губы в улыбке. – Я в том смысле, что приглашаю тебя в гости. Покушаем – я приказал барашка зарезать. Ай какой шашлык-пашлык будет… пальчики оближешь!
– Спасибо за приглашение, Исмет, – Венглинская посмотрела на него через свои притемненные очки. – Я понимаю, что ты говоришь от чистого сердца. Я очень ценю выказанное тобою радушие и теплый прием…
Сайфутдинов хотел что-то сказать, но она – вот же характер… иной мужик позавидует! – не позволила себя перебить.
– … но я вынуждена отклонить твое предложение. Я устала и хочу отдохнуть с дороги. Будь так любезен, распорядись, чтобы разобрали «баррикады»! Если кто-то попытается еще хоть раз при мне митинговать или качать права… Впрочем, эту тему мы уже обсудили. Все разговоры о делах не ранее завтрашнего дня. Так что селям, Исмет, еще увидимся.
Спустя короткое время, благополучно проехав по дороге в урочище, – и не увидев ни единой живой души, если не считать выехавшего встречно им с Ласпи транспорта с местными охранниками – джипы подкатили к одному из свежеотремонтированных трехэтажных корпусов, который расположился на самом краю реликтовой можжевеловой рощи метрах в трехстах от кромки моря.
– Артем, передай всем сотрудникам мою благодарность, – сказала Венглинская, подозвав к себе «референта». – А также каждому то, что причитается в конверте… как и договаривались!
– Будет выполнено, госпожа, – сказал тот, после чего, как показалось самому Мокрушину, бросил на нового знакомого «госпожи» ревнивый взгляд. – Какие еще будут указания? Местным сотрудникам сегодня сообщим «новость»? Или…
Сказав – «или», и жестом отпустив помощника, Венглинская посмотрела на дожидавшуюся своей очереди поприветствовать «хозяйку» администраторшу, опытную в своих делах женщину лет сорока пяти.
Обменявшись с ней несколькими фразами, Лариса Аркадьевна вдруг обернулась и уставилась на Мокрушина, который наконец получил возможность спокойно выкурить сигарету.
– Владимир Алексеевич… что же вы задерживаетесь?! Я вас жду.
Рейндж, швырнув только что начатую сигарету в урну, взял из открытого багажника свою сумку и поволокся за ней…
– А сколько здесь, интересно, сейчас проживает отдыхающих? – спросил он, когда они вошли в сверкающий чистотой вестибюль, где первым делом в глаза бросились великолепный кожаный диван, обитый мягчайшей светло-кремовой кожей и пара такого же окраса кресел. – Довольно сипатично у вас тут… даже не ожидал.
– Нисколько, – задержавшись возле выложенной мрамором лестницы, сказала Венглинская. – Здесь номера не сдаются. Вам, Владимир Алексеевич, приготовлены апартаменты, располагайтесь, отдыхайте.
– Да я, вобщем-то, и не устал… Когда вы планируете назначить новую встречу этому…
– Не сегодня, как вы уже слышали. Возможно, даже не завтра. Мы должны уложиться в три… максимум – четыре дня. И уверяю вас, это будут не самые простые дни в нашей жизни.
Строго наказав своим женщинам, чтобы они сидели тихо, как мышки в норке, Коваль сел в свою подержанную «девятку» и отправился по маршруту, который он предварительно уже наметил себе в уме.
Первым делом он решил заехать в «адрес» к Задорожным (Лена дала ему ключи от дома и еще от гаража в районе улицы Шевченко). Поставив машину вплотную к забору, он сначала проверил почтовый ящик, – нет ли каких писем – затем открыл «фиртку» и прошел на участок. Задорожные снимают половину частного дома, на задах которого находится огород и старый фруктовый сад, отгороженный от соседей сеткой-рыбицей. Лохматый пес отреагировал на появление чужака звонким лаем, но самих соседей, кажется, на месте нет…
