– Сейчас мой зам инструктирует еще троих наших…
– Это та «бригада», что нужна для отвлечения? Добро, Леон. Ты, помнится, говорил, что у вас тут уже отработаны кое-какие приемы и технологии? Вот мы и испытаем их непосредственно в деле!
Вавилов, уворачиваясь от свежего соленоватого ветерка, прикурил сигарету.
– Слушай, Рейндж…
– Ну?
– А ты уверен, что это… не какая-нибудь провокация?! Про этого Коваля, в принципе, хорошо отзываются… И гражданство он взял российское…
– Но фамилия у него – хохляцкая?
– И это – тоже. Ты пойми меня правильно, Алексеич! Не очень хорошо вот так действовать, с бухты-барахты! Надо бы присмотреться к этой базе в Южной бухте! А заодно и к гостинице «Карпаты», где «нацики», похоже, свили свое осиное гнездо.
– В твоих словах, Леон, конечно, есть резон. Поверь, дружище, я бы не стал устраивать «алярм», не стал бы ставить посреди ночи на уши тебя и твоих сотрудников, если бы у меня не было своих – очень веских – резонов! Ты же дока в наших делах… опытный спец! Прежде, чем устроить вселенский «шухер», подняв на ноги наше начальство… вплоть до политического руководства страны… мы… то есть я и ты, как лицо, отвечающее за сбор и анализ разведданных в регионе… мы должны сами перепроверить ту инфу, которой решил поделиться с нами этот бывший «пех» Коваль! Потому что за распространение «дезы» в этом крайне скользком вопросе нам с тобой не то что погоны, но и бошки поотрывают!
– А я о чем тебе толкую, Рейндж?! – Вавилов сделал затяжку из зажатой в кулаке сигареты. – Я и предлагаю – не торопиться! Сначала надо разузнать все хорошенько. А уже после этого, досконально все вызнав, доложить начальству перепроверенную нами информацию!
– Ты все правильно говоришь, Леон! Вот только одно упустил из виду…
– Что именно?
– То, что у нас ни хрена нет времени! Если Коваль говорит правду, то мы уже – опаздываем!
– Ты имеешь в виду этих? Которые под российских омоновцев были прикинуты?
– Именно! Я хочу понять, что т а м конкретно происходит. Что за подлянку задумали эти люди?! И я очень опасаюсь того, что если мы не «пробьем» дотошно и своевременно этого «Мыколу» и его компанию… То еще неизвестно, где он и его «омоновцы» могут вынырнуть уже в самом скором времени!
– Гм… Вот этот момент меня тоже сильно тревожит. И еще то, что эта вот подозрительная компания, обосновавшаяся на базе в Южной бухте, искала для каких-то неясных нам целей спецов по подводному плаванию.
– Они их нашли, – сказал Мокрушин. – Как минимум – двух. Задорожного и Полосухина. Особенно настораживает то, что этих двоих – убили. А затем еще и притопили их тела, так, чтобы нескоро обнаружились!
– Так что ты решил, Рейндж? Коваль тоже с вами отправится?
– Да, мы заехали попутно в одно местечко и он там прихватил с собой свое оборудование. Говорит, что без него нам сложно будет на месте сориентироваться… Короче, он вызвался сам все показать. Ну а я не стал, с учетом дефицита времени и прочих обстоятельств, его сильно отговаривать.
– А как он тебе вообще? От него ведь сейчас многое зависит.
– Ты про Коваля спрашиваешь? Уффф… Ну не похоже, Леон, чтобы он врал! Или чтобы он преподнес нам какую-то подлянку. И он сам, и обе женщины, что он привез в Ласпи, надеясь найти там убежище – они выглядят сильно расстроенными. Да и слишком сложно все это как-то для осуществления провокации… А потому – похоже на чистую правду.
Снабженный кранцами старый пирс, где они стояли, с приближающегося к ним плавсредства осветили лучом прожектора. Через минуту к стенке встал серый, словно обсыпанный золой, катерок, на котором не было ни флага, ни каких либо опознавательных флагов.
На пирс сошел один из двух вызванных кавторангом спецов – это был старший прикомандированной к штабу ЧФ компактной команды «боевых пловцов». Он коротко доложился.
Минут примерно десять, позвав еще в компанию и Коваля, они вчетвером обсуждали детали предстоящего им рискованного ночного мероприятия.
Затем Рейндж и Леон обменялись крепким рукопожатием. Декабрьская ночь длинна, но не бесконечна. И раз уж принято решение, то надо действовать, пока еще есть время осуществить задуманное.
Катер, гоня перед собой бурун чуть фосфоресцирующей даже при безлунном и беззвездном небе воды, менее чем за полчаса домчал их «сборную команду» до входа в Южную бухту. Двое «тюленей», а также Рейндж и Коваль, – главный «виновник» происходящего – не теряя времени, разобрали подводное оборудование. И, работая довольно слаженно, так, словно они уже не раз занимались этим в прошлом, помогая друг другу, стали готовиться к предстоящему «заплыву»…
Действовать было решено по уже опробованной сутками ранее Ковалем схеме. Как только катер, резко сбавив обороты, скользнул в неширокую горловину бухты, Коваль – он уже был одет в гидрокостюм – встал за штурвал. Флотский мичман, который на короткое время уступил ему управление, по команде щелкнул тумблером на пульте, погасив «топовый». Теперь светились лишь приборы управления в рубке да экранчик радара, высвечивающий береговую черту и «камень» посреди бухты…
