Их машина была припаркована рядом с универсамом, кормой к расположенному на первом этаже многоэтажного здания магазину и передом к густо забитому транспортом в этом месте Носовихинскому шоссе. По другую сторону трассы, являющейся, по сути, центральной улицей этого подмосковного города, расположен городской рынок. Ближе к привокзальной площади – вещевой, сразу за ним, но составляя как бы одно целое – продуктовый. «Толчок» здесь не самый крупный, но и не так, чтобы маленький. Выбор на него упал сразу по двум причинам. Начинать с более людного и масштабного обьекта не следовало. Ибо возникновения критической ситуации следовало добиваться не одной, пусть и шумной акцией, а несколькими, тремя-четырьмя последовательными точечными акциями. Это как дом взорвать: можно истратить большое количество ВВ, а можно поступить умнее и экономнее – хорошенько все обдумать, наметить «критические» места и просверлить дыры в несущих конструкциях. Заложить совсем небольшое количество взрывчатки, просчитать время и последовательность подрыва, и лишь затем взрывать – строение сложится, как карточный домик.
Вторая, и, пожалуй, что главная причина, такова: этот рынок полностью контролируют выходцы из Кавказа. Помимо этого, их соплеменники составляют значительную часть и среди торговцев. А в самом этом городе, расположенном всего в десятке километров от МКАД, число «инородцев» за последние пять лет – утроилось…
Группы молодежи и подростков, человек по пятнадцать-двадцать в каждой, появились одновременно с двух сторон: от ж/д вокзала, благодаря которому этот город и носит свое нынешнее название, и от жилых домов, расположенных по другую сторону «носовихи».
Большинство из них были прикинуты, как сущая гопота, как русские скины из самых бедных слоев: темно-серые и черные мешковатые куртки-«бомберы», нелепые штаны, у кого-то спадающие – в гармошку – на «берцы» и едва не волочащиеся по земле, а у иных, наборот – слишком короткие, так что на бегу видны худые голые лодыжки. Только у двух или трех, кого успел рассмотреть Франчук, были реально выбритые под ноль черепа, остальные просто носят короткую стрижку… И еще забавный момент выхватили из всей этой затеявшейся кутерьмы глаза Франчука: у одного их скинов, пробежавшего с корешами всего метрах в десяти от него, у его «бомбера» с надписью «SKINS» на спине, подкладка оказалась… оранжевого цвета.
Скины, ворвавшиеся на рынок через боковой проход с аркой, напоминали сбившихся в стаю оголодавших, злых, бешенных псов. У всех было при себе какое-то подручное оружие. У одних – куски арматуры, которые до поры, обернув газетой, прятали под полой «бомберов». У других – цепи. А у двух или трех старших по возрасту парней, хотя и не новые, но еще вполне пригодные для подобных акций бейсбольные биты… У большей половины низ лица прикрыт повязанной тряпицей, типа «банданы» – все ж опасались, что могут быть узнаны и опознаны, потому и страховались дополнительно.
Те из молодцев, кто перемахнули через «носовиху», под завывание сирен, клаксонов, под визг тормозов и крики прохожих, первыми проломились в ряды продуктового рынка. Никаких «вопилок» и «кричалок», никаких лозунгов и плакатов! Утробный вой катил впереди них; кричали как сами скины, – не только от злобы или ярости, но и от страха – так и те, кто у них оказался на дороге, или кто уже успел заметить этот смерч, ворвашийся в торговые ряды…
И пошла «молотьба»! Заметив кавказцев или просто смуглых, не походящих на «истинных арийцев» людей, не только мужчин, но и женщин, остервенело накидывались на таких, валили на грязную землю, били чем попало и по чему попало…
Вакханалия длилась совсем недолго: после минутного замешательства, среди царящего здесь, казалось бы хаоса, пошла, что называется, «оборотка».
Не только молодые парни из «базарников», но и те, кто постарше, побросали свои торговые места, и, вооружившись кто чем, устремились туда, где свирепствовали молодчики, где избивали «иноверцев». Из б\у внедорожника «Митцубиси», стоявшего на территории рынка, с торца «мясного» павильона, выскочили двое молодых смуглолицых парней… Стремглав понеслись к боковому проходу, расстегивая на ходу куртки и доставая из кобуры свои явно зарегленные стволы!
Да и пара сотрудников ЧОПа тоже наконец очнулись: один охранник стал связываться с кем-то по рации, другой, вытащив из поясной кобуры «ИЖ-70», побежал к месту разборки вслед за двумя кавказскими парнями…
Кто-то выстрелил в воздух; послышался звук сирены подьехавшего от привокзальной площади патрульного экипажа…
Скинхедами кто-то неплохо управлял, потому что они резво, со всех ног, понеслись на выход из «толчка», напоминающего теперь потревоженный, сердито гудящий улей.
Некоторые побросали там же свои цепи и железные прутья – унести бы ноги!
Двух или трех пацанов тащили под руки их товарищи…
