К нашей свадьбы годовщинес шоколадкоюмы купили в магазинеполусладкое —для весёлого поминуза печалями.Одолели половину —запечатали…Ах, судьба наша планида,рай – сараюшка.Вечно полу-, вечно недо-,не до краюшка.На литом подносе-блюдесоли – с горкою,а не спрашивают людиполугорькое…<p>«С сидором, полным картошки…»</p>Вере Кудрявцевой,
автору книги «Висящая на подножке»
С сидором, полным картошки,с холода полужива,ездила ты на подножкепоезда Владик – Москвав деревенеющей позепод громыханье колёс —лишь бы, заснув на морозе,не угодить под откос…Вроде бы годы иные —не остановишь транзит,но и сегодня Россиюдержит собою Транссиб.Что на казённой подушке,что на снегу голова —все мы висим на подножкепоезда Владик – Москвав деревенеющей позепод громыханье колёс…Лишь бы, заснув на морозе,не угодить под откос.<p>«Парничок, теплица да сарайка…»</p>Парничок, теплица да сарайка,облепиха, яблоня, ветла.Грядки год не копаны – хозяйкапрежняя зимою померла…Ничего, весной перекопаем —чай, не отродясь на хрустале…Покупаем дачу, покупаем —сами прикрепляемся к земле.Не усадьба в ближней деревеньке,и запросом вовсе не пустяк,а не спросим: почему за деньги,если по названию – за так?Знаем, что гроша не стоит слово,и садам цена – не пятачок…Огляди-ка пристальнее снова:дом, сарай, теплица, парничок…А земля вытягивала тело,будто нас пыталась поддержать.Очень жить хотела. Не хотелахолостою-вдóвою лежать.<p>«На ступенях пушкинского дома…»</p>На ступенях пушкинского домая сижу. Июльская истомаразлита над Соротью. Вода,льющемуся времени согласна,движется вседенно и всечасно,размыкая наши невода.Тишина в Михайловской селитьбе —уловить её да утолить быжажду постоянства навсегда.Но вода течёт неумолимо,тишина опять неуловима.Истая душа неутолима,сущая на долгие годана ступенях пушкинского дома…<p>Караван Абдул Касыма</p>Великий визирь Абдул Касым Исмаил, который жил в Персии в X веке, никуда не выезжал без своей библиотеки, состоявшей из 117 тысяч томов…
Интернет-легенда 
