Некоторые женщины в частной беседе в ответ на жалобы своих мужей, говорят, что русские мужчины занимаются любовью так, что женщина получает не слишком-то большое удовольствие от полового акта. "0 половом удовлетворении вообще не может быть и речи, — сказала одна на редкость откровенная писательница-еврейка. — Вот почему эти вопросы не обсуждаются. Считается, что говорить на эту тему стыдно.
Роженица в России оказывается в условиях, резко отличающихся от условий, предоставляемых американкам. Некоторые женщины в России, но таких немного, посещают курсы подготовки к естественным родам (им говорят, что во время родов нужно глубоко дышать, потому что кислород облегчает боль — ведь при родах, кроме новокаина, почти не применяют анестезирующих средств). Согласно правилам, женщины должны рожать в районных родильных домах, по месту жительства, но многие будущие родители, живущие в больших городах, заранее выясняют, какой родильный дом пользуется наилучшей репутацией. Одна пара из Ленинграда рассказывала мне, что по вине неквалифицированного медицинского обслуживания они потеряли первого ребенка (случай тазового предлежания) и перед вторыми родами старались как можно подробнее разузнать о нескольких других родильных домах, пока не нашли лучший в городе. Во всех русских родильных домах родильницу держат больше недели. Советские врачи выписывают женщину из родильного дома через 8—10 дней после родов; эту пару поразило, что американских женщин отпускают домой на третий-четвертый день. Еще одно советское правило состоит в том, что отца и других родственников не допускают к матери и новорожденному. В родильные дома не пускают посетителей, можно только передать принесенные из дому необходимые вещи, и медсестры строго следят за соблюдением существующих правил.
"Передавать бигуди категорически запрещено, почему — непонятно, — рассказывал мне один из переводчиков нашей конторы, Виктор Гребенщиков, у которого только что родилась дочь. — У сестер, по-моему, невероятный нюх на этот счет: они находят бигуди, куда бы вы их ни засунули. Книги можно передавать только новые. Старые книги приносить запрещено — вдруг они пыльные. В роддоме кормят довольно неважно, и женщины просят принести еду — печенье, шоколад, сыр, колбасу, но у сестер есть список, где указано, какие продукты разрешено приносить, а какие — нет. Правда, это не имеет значения, потому что разработана целая система, как обойти все эти запреты. Родственники толпятся под окнами послеродовых палат, и женщины спускают вниз веревки. Мы привязываем свои свертки к веревкам, и они их поднимают. Зрелище великолепное; отцы, братья, дедушки, все счастливые и радостные, привязывают пакетики к веревкам. Мне не повезло: палата моей жены находится на третьем этаже, как раз над комнатой медсестер. Прежде чем начать привязывать свои свертки, наша группа невезучих мужей должна была удостовериться, что сестер в этой комнате нет. Для этого мы посылаем добровольца в приемную, и он проверяет, все ли сестры вышли из комнаты. Затем мы поспешно привязываем к веревкам пакеты, и начинается перекрикивание между женщинами, находящимися на третьем этаже, и посетителями, стоящими внизу. У всех при этом отличное настроение. Когда одну группу матерей выписывают, они оставляют свои веревки следующей группе".
Это в высшей степени типичная для России сцена, ненужный, сложный свод правил, установленный больничным начальством, умение рядовых русских обойти эту сложную систему, и поведение сестер, которые, вероятнее всего, полностью в курсе происходящего, но просто закрывают на это глаза. Иностранцу это кажется трогательным и забавным, хотя его и удивляет, что людям приходится сталкиваться с такими трудностями. Русские считают все это совершенно естественным — ведь в своей жизни они очень часто сталкиваются с подобными ситуациями и испытывают особое удовольствие, когда им удается одержать свою маленькую победу.
