Однако больше всего поразил меня случай с одним инженером большого автомобильного завода. Этот инженер утянул со своего завода столько деталей, что смог построить себе из них целый жилой автоприцеп, представляющий в России неслыханную, да и практически несуществующую роскошь. Лысеющий лингвист, лично знакомый с этим инженером, рассказал мне, что тот собрал свой автоприцеп по частям прямо на территории московского завода ЗИЛ, выпускающего роскошные лимузины для членов Политбюро. Вероятно, в этой авантюре участвовали и другие; может быть, они думали, что автоприцеп строится для какого-нибудь важного начальника и помалкивали из осторожности. Так или иначе, все осталось шито-крыто, хотя и не обошлось без трудностей.”Несколько недель тому назад я говорил с ним, — рассказывал лингвист, — он нервничал из-за того, что не знал, как вывезти свой автоприцеп с территории завода (дело в том, что на каждом заводе имеется охрана для предотвращения хищений государственной собственности). Инженер беспокоился, что не сможет найти вахтера, которому можно будет сунуть взятку за то, чтобы он выпустил его с завода вместе с автоприцепом. Но через пару недель я снова с ним виделся, и он сказал, что автоприцеп уже стоит у него на даче. Нашел, значит, нужного парня”.
Коррупция и незаконные частные предприятия в России — "ползучий капитализм”, как шутливо называют это некоторые русские, — следствие самой природы советской экономики и ее неэффективности: дефицита, плохого качества товаров, неимоверно растянутых сроков выполнения услуг. Вся эта подпольная деятельность представляет собой нечто большее, чем то, что на Западе понимается под черным рынком. Дело в том, что параллельно с официальной экономикой существует целая процветающая контрэкономика, в рамках которой заключается огромное количество тайных и полутайных сделок, необходимых как для государственных учреждений, так и для частных лиц. Практически любые материалы и любые виды услуг могут быть "устроены”
Эта контрэкономика стала неотъемлемой частью советской системы, характерной и постоянной чертой советского общества. В этом подпольно действующем мире приняты любые способы, начиная от мелкой взятки, торговли на черном рынке, оптовой кражи государственного имущества, нелегального частного производства вплоть до тщательно подготовленных крупных операций, вроде той, что описана в "Крестном отце” (раскрытие одной такой операции привело к падению видного деятеля коммунистической партии, кандидата в члены Политбюро). Эта подпольная система действует прямо-таки с восточным размахом и с такой наглой откровенностью, что, несомненно, привела бы в негодование первых революционеров-большевиков. Однако рядовые люди воспринимают ее как должное, как смазочное средство для плановой экономики, работающей с таким скрипом. То. что элита получает законным путем, благодаря системе привилегий, через свои специальные магазины, рядовые люди вынуждены раздобывать незаконно, используя контрэкономику страны. "Именно это позволяет придать человечность нашему социализму”, — сказал, улыбаясь, мой приятель-химик.
