Однажды я спросил Андрея Сахарова, физика-диссидента, лауреата Нобелевской премии, что он думает о размерах контр экономики. По его оценке, она составляет "несомненно десять или более процентов от валового национального продукта, т. е. порядка 50 млрд, рублей (66 млрд, долларов). Я слышал и более высокие, и более низкие оценки. Профессиональные советские экономисты, даже те, которые в частных беседах признают, что масштаб контрэкономики огромен, не решаются назвать какую-либо цифру. "Он очень велик, особенно в секторе розничной торговли, несерьезных статистических данных нет; точных цифр назвать никто не может”, — сказал недавно эмигрировавший из СССР бывший профессор экономики Московского государственного университета. Однако существования контрэкономики никто не отрицает. В печати появляется много статей о коррупции, воровстве, спекуляции, но никогда — и это характерно — не публикуется достаточно подробных статистических данных, которые давали бы представление об общих размерах подпольных операций. Зато ежегодно печатаются сообщения о вынесении смертных приговоров за экономические преступления перед государством, за сделки на сумму в сотни тысяч, а иногда в миллион рублей (смертная казнь за экономические преступления была восстановлена в 1961 г., очевидно, в связи с тем, что эта проблема становилась все более серьезной). В 1966 г. в газетах был Опубликован материал, согласно которому одна четверть всех преступлений, совершаемых в стране, связана с незаконным присвоением государственной собственности. В сентябре 1972 г. "Правда” предала гласности сведения о том, что за последнее время было возбуждено более 200 судебных дел по поводу хищения государственного имущества в РСФСР (включающей около 50 % населения страны), и что более половины самых серьезных судебных дел связано с долгосрочными операциями, проводимыми преступными организациями.
Эта проблема настолько серьезна, что в Министерстве государственной безопасности имеется специальный отдел, известный под названием "Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности” (ОБХСС), деятельность которого распространяется на всю территорию страны. Однако этому учреждению не только не удалось решить стоящую перед ним задачу, но даже искоренить продажность собственных агентов. Они так же поддаются подкупу (о некоторых таких, разумеется, негласных случаях рассказывали мне мои русские знакомые), как работники бригад по борьбе с наркотиками на Западе, которых торговцы успешно совращают. Кроме того, отчеты, публикуемые в прессе, указывают на то, что во многих случаях сложная система предполагаемых проверок и контроля на складах, фабриках, заводах, фермах и во многих других организациях оказывается неэффективной из-за того, что сами контролеры участвуют в сговоре.
Коррупция, конечно, явление не новое. Она не прекращалась, как мне говорили русские, даже в строжайшие сталинские времена. К сведению читателя, смертная казнь за экономические преступления была впервые введена Сталиным в 1932 г. во время насильственной коллективизации и принудительной индустриализации и отменена только после войны в 1947 г. Но русские утверждали, что в конце 60-х и начале 70-х годов, когда советское общество стало более обеспеченным, коррупция резко возросла. Один человек с Запада, у которого в Москве были старые друзья, рассказал мне, что, вернувшись в Россию в 1972 г. после долгого отсутствия, он спросил одних своих знакомых, какая наиболее разительная перемена произошла в стране за последнее десятилетие, и оба в один голос воскликнули: "Коррупция”!
— Она ужасно выросла, — жаловался муж.
— Вы не можете себе представить, чем стала у нас коррупция, — сказала, содрогаясь, его модно одетая жена. — Раньше люди в большинстве случаев просто делали друг другу одолжения: билеты на балет — за сигареты, немножко икры портнихе. Теперь все стоит денег, "наличных”, — и она потерла свой большой палец об указательный тем характерным движением, которое во всем мире означает "деньги”.
Советская контрэкономика имеет свои законы и свою специфическую терминологию, свои каналы и свои обычаи, всеми понимаемые и применяемые практически всеми почти ежедневно. Ее виды и варианты бесчисленны. Наиболее распространенный и невинный из них — то, что русские называют
