Возникала совершенно новая государственная ситуация. Причём, в свете выше приведённых данных, причины введения «опричнины» и её социальная база выглядят вовсе не так, как это представляли и представляют либералы уже не один век.
Под «опричниной» они предлагают понимать режим террора, однако в действительности это была назревшая в обществе система внутригосударственных мер, использующих новый, эффективный по тем временам, государственный аппарат, готовый и способный работать на государя, то есть – на государство.
В «Опричнину» были взяты наиболее важные в стратегическом отношении регионы и торговые города: в центре страны – Можайск, Вязьма, Суздаль, Ростов; на севере – земли по Северной Двине, Великий Устюг, Вологда, Каргополь, Сольвычегодск; на юге – Козельск, Перемышль, Медынь, Белёв… Позднее в опричнину были взяты Кострома, Галич Старица, часть Новгорода Великого, Обонежская и Бежецкая пятины и другие территории. По сути, в «Земщине» остались мало развитые окраины.
Москва, а затем и Новгород вошли в опричнину отдельными районами – в опричнину были взяты посады.
Княжата и боярская знать с «опричной» территории выселялись в «Земщину», а их владения передавались опричным дворянам.
Иными словами, направленность нововведения была явно анти-боярской и усиливала служилый и посадский элемент на Руси. Сталин совершенно верно определял опричное войско как «королевское», государское войско, и опричные войска – их численность была постепенно доведена с 1 тысячи человек до 5…6 тысяч, стали наиболее надёжной и боеспособной частью регулярной русской армии.
Юридически две части государства были разделены, но это была чисто формальная, предпринятая для развязывания рук Ивану мера. Так, уже после введения «опричнины» был созван Земский собор 1566 года, и это было, естественно, общерусское собрание. Из 374 членов этого Собора 205 были дворянами, и эти депутаты совместно с купеческими депутатами проголосовали за продолжение Ливонской войны.
Режим «опричнины», впрочем, и реально раскалывал государство и общество, но это был раскол по линии прогресса и регресса. Причём в «Опричнину» был взят прогресс, а регресс держал сторону «Земщины»… В частности, именно в «Опричнине» вызревали пред-капиталистические отношения, поскольку торгово-промышленным кругам подрыв боярщины был выгоден.
Академик Покровский в своих реконструкциях русской истории нередко перегибал палку, всё объясняя экономическими причинами, но остальные историки (даже советские) так часто не придают им должного значения, что игнорировать подходы Покровского не стоит – включение их в исторический анализ помогает выявлению подлинной картины событий. И роль излюбленного Покровским торгового капитала в эпоху Ивана Грозного была, судя по всему, весьма велика. Недаром Грозный взял в «Опричнину» земли купцов Строгановых – по их же просьбе.
Взаимоотношения Строгановых и Ивана IV – мало известная, но очень значительная страница нашей истории. Уже в 1557 году основатель купеческой династии Аникей (Аника) Строганов приехал к Ивану с планами экономического и государственного освоения Урала и Сибири. В 1558 году царь пожаловал Строгановых на 20 лет льготным владением с лесными, рыбными и охотничьими угодьями на условиях постройки крепостей на Каме. В 1560 году возник городок Пыскор, в 1564 году – Орёл-Городок.
Сын Аники Семён был главным инициатором и финансистом отправки в Сибирь отрядов Ермака. Да, порядки в строгановских владениях были жестокими, туземцев обманывали и грабили, но экономическая активность и деловитость клана Строгановых играли огромную роль в развитии региона и в общерусском экономическом развитии. Иван же их всемерно поддерживал, потому что и сам был человеком больших дел и широкого государственного взгляда.
Историки концентрируются на негативной стороне «опричнины», на казнях элитарной кучки, но есть ведь и другая сторона этого периода, которую условно можно назвать «строгановской».
Вряд ли Аникей, Семён, Григорий, Максим, Яков Строгановы много жалели о слетающих в Москве и Новгороде головах княжат, князей, бояр и провинившихся опричников. Строгановым было не до печали – царь Иван пожаловал им все пустующие земли по обе стороны Уральского хребта, которые они смогут занять, удержать и освоить. Он освободил их от пошлин и от подсудности царским тиунам и наместникам, позволил иметь собственное войско и строить собственные крепости. Пресловутый «великий князь всея Руси» касимовский царевич Симеон Бекбулатович, поставленный Иваном во главе «Земщины» был фигурой номинальной, а Строгановы обладали огромной реальной властью – и по причине денежных и земельных богатств, и имея многочисленных «подданных».
