Разве это мысли и программа тирана? Причём мы ведь имеем примеры тех Земских соборов, на которые Иван выносил важные вопросы и на которых принимались важные решения.
Резюмировал же свои рассуждения Иван так:
«…если же нет этого, то он не царь. Царь страшен не для дел благих, а для зла. Хочешь не бояться власти, так делай добро; а если делаешь зло – бойся, ибо царь не напрасно меч носит – для устрашения злодеев и ободрения добродетельных…».
Последние слова – прямая отсылка к стихам 3 и 4 главы 13 Послания апостола Павла к римлянам: «Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от неё; / Ибо начальник есть Божий слуга тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч…».
Иван резонно спрашивал Курбского:
«Неужели же ты видишь благочестивую красоту там, где царство находится в руках попа-невежды (имеется в виду Сильвестр. – С.К.) и злодеев-изменников, а царь им повинуется?… И в том ли благочестие, чтобы не управлять царством, и злодеев не держать в узде, и отдаться на разграбление иноплеменникам?».
Чтобы понять весь драматизм и правоту последнего замечания, надо не забывать, что Грозный писал это Курбскому во время тяжёлой внешней войны, и писал бывшему подданному, перебежавшему во вражеский стан.
А далее Иван уместно и верно замечал:
«Нигде ты не найдёшь, чтобы не разорилось царство, руководимое попами. Тебе чего захотелось – того, что случилось с греками, погубившими царство и предавшимися туркам? Этого ты нам советуешь?».
Здесь Иван IV Васильевич бил в точку – в немалой степени из-за того, что в Византии церковная власть была поставлена выше светской, Византия и пала под ударами Османской империи. Но и для православной России, ведущей борьбу с католической Польшей, проблема была актуальной.
Всё послание Грозного проникнуто ясным пониманием необходимости для сохранения Русского государства сильной центральной власти. Обнаруживая и прекрасное знание истории, и государственную зрелость, 34-летний царь напоминал Курбскому о том, что византийский «август-кесарь» «обладал всей вселенной», но после того как сыновья Константина Флавия разделили власть, «Греческая держава стала дробиться и оскудевать», и «с тех пор нарушился всякий порядок в Греческом царстве – только и боролись за власть, честь и богатство гибли в междоусобной борьбе…».
Это было написано в послании человеку, который находился в системно противоположном России Ивана Грозного государстве – где властвовало «шляхетское» буйство и своевольство, где гремели оппозиционные речи, а магнаты имели официальное право поднять против короля бунт – «рокош». Там, где, по выражению Грозного, царило «многомятежное человечества хотение»…
Царь удивлялся:
«Откуда брани и свары в вас? Не отсюда ли – не из вожделений ваших, бушующих в душах ваших? Жаждете – а не имеете, убиваете и завидуете, и не можете добыть, препираетесь и враждуете…».
Как это точно!
И как в высоком смысле слова человечно…
Показательно, что Иван написал и так:
«Это всё о мирском; в духовном же и в церковном если и есть некий небольшой грех, то только из-за вашего же соблазна и измены; кроме того и я – человек: нет ведь человека без греха, один бог безгрешен; а не так, как ты – считаешь себя выше людей и равным ангелам…».
