Вот этот список: Бахмач, Беловежа, Березый, Блове (Обловь), Блестовит, Болдыж, Вырь, Вщиж, Всеволож, Вьяхань, Воробейна, Воротынеск, Гомий, Гуричев, Глухов, Дедославль, Дебрянск, Домагощ, Зартый, Курск, Карачев, Козельск, Колтеск, Кром, Любеч, Листвен, Лобыньск, Лопасна, Моривейск, Мценск, Новгород-Северский, Ольгов, Оргощ, Ормина, Путивль, Сновск, Стародуб, Севсько, Синин Мост, Свирельск, Трубецк, Ростиславль, Рыльск, Радощ, Ропеск, Росуса, Уненеж, Хоробор, Чернигов, Чичерск.
Пятьдесят городов в одной лишь Черниговской земле – правда, особо богатой и населённой, но бывшей лишь частью всей Русской земли, и вообще-то не бедной городами и достатком… Какие-то смогли отстроиться и дожили до наших дней, но многие так и остались лишь строкой в старорусской летописи.
Можно ли было защитить их, уберечь от разрушения?
Да – если бы напор монгольского нашествия Русь встретила единой, мобильной в военном отношении и готовой отстоять свою суверенность и право на развитие.
Возьмём ведущее ко времени нашествия Батыя Владимиро-Суздальское великое княжество. Оно было оставлено Всеволодом Большое Гнездо преемникам на подъёме, на пути дальнейшего уверенного развития и возвышения. В своей внутренней политике по обустройству Русских земель владимирские князья Юрий и Ярослав Всеволодичи – дети и преемники Всеволода Большое Гнездо, внуки Владимира Мономаха и праправнуки Ярослава Мудрого, были в целом на высоте исторических задач.
Однако с важнейшей, традиционной для русских, внешней задачей – задачей организации отпора внешним врагам, они не справились. Да они себе такую задачу – применительно к монгольской угрозе – и не ставили.
По тем временам понятие «внешний враг» было, конечно, размытым… Бытовало понятие «поганые», но оно отражало народные оценки тех же половцев, а для князей знать этих «поганых» нередко была родственниками.
Понятия «внутренний враг» тогда тоже не было, хотя русские князья и «верхи» русского общества нередко и были этими самыми внутренними врагами. Можно страницы заполнять описанием того, как полоцкие дружины разоряли Псков и Новгород, в то время как киевские дружины разоряли Минск, и т. д.
Если вдуматься, то остаётся лишь удивляться, как вообще тогда имела хождение – и достаточно широкое хождение, идея единой Руси.
А она ведь была и жила!
Итальянцы, французы, англичане веками не могли договориться и объединиться на клочках – по русским меркам – земли. А на Руси на огромных пространствах от Карпат до Белого моря возникали уже в раннем средневековье устремления к государственной общности.
И при всём при том русские люди полонили русских людей, жгли русские города…
Однако нельзя переносить наше понимание жизни, и допустимого и недопустимого в ней, на то время. Ведь даже сегодня Соединённые Штаты Америки, затратив не более десятка миллиардов долларов, сумели создать в населении Украины слой численностью не в один десяток тысяч человек, говорящих на русском языке, но готовых разорить русский Псков так же, как это проделывали наши далёкие предки.
Что двигало давным-давно ушедшими?
Что двигает ныне живущими и бесчинствующими?
Увы, социальная слепота или налитые глупой кровью глаза – черта не только русского общества. Разве что-либо достойное человека двигало, например, знатными горожанами – потомками создателей римской цивилизации, когда эти горожане выстраивали в средневековых итальянских городах высокие башни-донжоны? Донжоны служили и наблюдательными пунктами, и убежищем во время смут. В небольшом городе Сан-Джиминьяно в Северной Италии их и сегодня насчитывается 13, а когда-то было более 70…
Высота донжона определялась степенью богатства и знатности хозяина, причём эти памятники человеческой глупости, алчности и розни нередко стоят на расстоянии чуть ли не вытянутой руки друг от друга…
Зачем?
Во имя чего?
И во имя чего совершаем преступные глупости мы?
Пока мы их совершаем, нам надо не столько судить прошлое, сколько критически оценивать своё настоящее и возможное будущее… Но при этом нам надо помнить и о прошлых трагических ошибках предков. Они были обязаны подготовиться к накату монгольской «волны» из глубин Азии заранее и сообща.
А вот же – не подготовились.
Как в капле воды судьба тогдашней России отразилась в судьбах двух сыновей Всеволода Большое Гнездо, двух великих владимирских князей: последнего до-монгольского князя Юрия II Всеволодича и первого «монгольского» – Ярослава II Всеволодича. И для одного, и для другого, и для всей Руси рубеж 1238 года оказался роковым…
