Монголы Бату-хана – Батыя, пришли на Русь зимой 1237/38 годов, и их первой жертвой стало Рязанское княжество. Великий рязанский князь Юрий Игоревич обратился к великому князю владимирскому Юрию Всеволодичу (Карамзин называет его Георгием) с просьбой помочь лично или войском. Юрий отказал. Карамзин, сообщая, что «великий князь, надменный своим могуществом, хотел один управиться с татарами…», заключает: «Провидение, готовое наказать людей, ослепляет их разум». Что ж, с такой оценкой трудно спорить – в части того, что нежелание поступать разумно всегда чревато наказанием.
Племянник Юрия Игоревича Ингварь Ингваревич поехал за помощью в Чернигов, но черниговцы и киевляне ответили, что помнят, как рязанцы отказали им в совместном походе против монголов к Калке в 1223 году. На Русь надвигалась чёрная туча, однако это не было осознано ни во Владимире, ни в Чернигове, ни в Киеве, не говоря уже о Галиче и Новгороде.
Юрий Рязанский послал навстречу нашествию сына Фёдора с посольством, однако Бату умертвил Фёдора и послов. Разорив предварительно до основания Переяславль-Рязанский, Белгород и Пронск, монголы 16 декабря 1237 года подошли к Рязани. Взяв после пятидневного штурма Рязань, где было истреблено всё население вместе с князем Юрием и его семьёй, разорив далее Коломну, агрессоры двинулись к Москве. Вскоре была сожжена и Москва, где монголы пленили московского князя Владимира Юрьевича – сына Юрия II Всеволодича.
Монгольское войско вполне владело технологией взятия крепостей, имея и стенобитные орудия, и осадные лестницы. К тому же защитники русских городов вынуждены были сутками отбиваться без отдыха, а монголы меняли смены осаждающих. Характерным для монголов был и следующий приём. Они вели за собой огромные массы пленников, каждый из которых нёс связку хвороста. Отставших убивали, а уцелевших монголы, дойдя до крепостей, заставляли забрасывать крепостной ров хворостом и начинали штурм.
Разорение Рязанской земли отражено в летописях – это общеизвестно. Менее известно его преломление в былине-легенде об Авдотье Рязаночке. Один из наиболее полных вариантов «Авдотьи Рязаночки» известный собиратель русского фольклора А.Ф. Гильфердинг записал в августе 1871 года в Онежском крае на Кенозере от 65-летнего крестьянина Ивана Михайловича Лядкова. С момента трагедии прошло более шестисот лет, и в легенде наслоился ряд последующих событий, но картина разорения «Казани-города» относится, конечно, не к Казани, а к Рязани, которую «король Бахмет турецкий» «разорил напусто», «князей-бояр всех вырубил, да и княгинь-боярыней – тех живых в полон побрал», а народу «полонил многие тысячи» и «повёл-де в свою землю турецкую»…
Лишь после трагедии Рязанской земли Юрий Владимирский стал собирать войско в лагерь на реке Сить, впадающей в Мологу, ожидая полки братьев Ярослава и Святослава, а также тверского воеводы Жирослава… Бату же прошёл к Владимиру и осадил его.
Под стены отцовской столицы привели и 20-летнего измождённого Владимира, которого 2 февраля 1238 года показали осаждённым владимирцам за пять дней до взятия города.
7 февраля город Владимир был взят, князь Владимир умерщвлён, семья Юрия перебита вместе с владимирским епископом Митрофаном.
А вскоре в ожесточённой битве при Сити с батыевым темником Бурундаем погиб и Юрий – 4 марта 1238 года. Как сообщает летопись, пришедший из Белоозера епископ Кирилл отыскал обезглавленное тело князя и привёз его в Ростов.
В битве на Сити монголами был взят в плен 30-летний князь ростовский Василько Константинович, племянник Юрия… Ему предложили перейти под знамёна Бату, однако Василько – по всем свидетельствам натура благородная, князь, всеми любимый, с негодованием отказался и был убит и брошен в Шеренском лесу у реки Шерны.
Тело Василька тоже отыскали и доставили в Ростов. Его заключили в одну раку с телом Юрия-Георгия, куда положили и отысканную после голову Юрия.
Батый-Бату же от Владимира двинулся на северо-запад… Однако, разорив Торжок и не доходя примерно ста вёрст до Новгорода, он повернул на юг, продолжая разорять Северо-Восточную Русь. По сей день гадают о причинах того, почему монголы не пошли на богатый Новгород, но, скорее всего, Бату заранее проложил свой маршрут через Русь в Европу, а сильное уклонение на Север в свете таких планов было бы тупиковым. Разведка у Чингисхана и его преемников была, вне сомнений, эффективной – при их-то богатствах и злом уме! так что о «чудесах» Южной Руси и Европы ханы должны были быть наслышаны, и соблазняться Новгородом означало мелочиться.
Бату не мелочился, и с 1239 года принялся за Русь Южную. В 1240 году после ожесточённого штурма он взял и разграбил богатый Киев, а в 1241 году через Каменец и Владимир-Волынский вышел на Венгерскую равнину. Венгерский король Бэла IV бежал на один из островов в Адриатическом море.
