Удар был нанесён русской дружиной 15 июля 1240 года и оказался действительно неожиданным и сокрушительным при минимальных наших потерях – летопись определяет их в 20 человек… Либеральные «историки» на основании такой цифры делают вывод, что Невская битва была всего лишь стычкой и чуть ли не «мифом», якобы сотворённым «анти-католически настроенным митрополитом Кириллом», затем подхваченным «московскими (им-то какая прибыль? –
Но, во-первых, обычай преувеличивать чужие потери и приуменьшать свои не вчера родился, так что реальные потери русских были, конечно, бóльшими. Во-вторых, история даже новейших войн знает примеры, когда за счёт внезапности были одержаны весьма значительные победы при соотношении потерь победителей и побеждённых 1 к 30… Те же советские партизаны иногда наголову громили соединения карателей, неся потери, не бóльшие, чем Александр на Неве.
Летопись свидетельствует, что новгородцы только телами тяжело вооружённых рыцарей «накладаша корабля два» – шведских же, «пустиша их к морю» и «потопиша в море». Так что победа была и убедительной, и чувствительно ударившей по планам захвата исконных земель Новгорода.
Ударила эта победа и по Александру – возросшая популярность молодого князя не устраивала новгородское боярство, всегда находившееся с любым князем в состоянии тлеющего конфликта. Александра вынудили удалиться в Переяславль-Залесский, но уже в 1241 году пригласили вновь – на Новгород надвигался Тевтонский орден. В 1240 году рыцари захватили Изборск, разбили псковское ополчение, а потом вошли и в Псков, благодаря измене псковского посадника Твердилы Иванковича и части боярства. Заняв также Копорье, рыцари построили там крепость.
Тевтонский орден был опасностью погрознее меченосцев, уже разгромленных и, в виде Ливонского ордена, ставших частью Тевтонского… Так что эту проблему надо было решать по возможности кардинально и не мешкая.
Александру удалось собрать сильное войско – Бату был занят в Европе, и на помощь новгородцам, ладожанам, ижорцам и карелам Невского пришли владимирские и суздальские полки. В русских летописях упоминаются также вошедшие в войско Невского «мужики», и это – деталь показательная.
Ранее уже отмечалось, что русский мужик издревле был, по необходимости, и воином. То есть, мечом русский мужик владел не хуже, чем оралом, которое ему, увы, слишком часто приходилось менять на меч. При этом и киевские, а затем и суздальские, князья вооружённого мужика на боялись, а рассчитывали на него как на воинский резерв.
Воспользовался этим резервом и князь Александр Ярославич, так что псам-рыцарям противостояли не неопытные пахари, которые лишь вчера впервые взяли в руки оружие и разбежались бы от одного вида наступающего грозного «бронного» войска, а люди, способные держать удар мощного рыцарского клина до тех пор, пока не станет возможным русский обходной маневр.
Действия Невского были успешными: тевтонов выбили из Копорья, затем – из Пскова. Наконец, 5 апреля 1242 года рыцари и русские встретились на Чудском озере…
Эта битва была названа «Ледовым побоищем» и таковым и была. Вначале традиционный рыцарский строй «свиньёй» протаранил русские порядки «большого полка», но затем произошёл не менее традиционный для русских фланговый охват «свиньи» полками «правой» и «левой руки» и удар с тыла резервного полка.
Кроме напора, воинского умения и мечей русским помог ещё и, как сказали бы либералы, «генерал Лёд»… Как говорится, «осенний лёд тонок, да цепок, а весенний толст, да рыхл». Весенний лёд не выдержал, и бегущие рыцари в тяжёлом вооружении стали тонуть.
Западная угроза была нейтрализована более чем на полвека – Тевтонский орден предпочёл иметь дело с литвой и поляками, шведы тогда тоже поумерили свои аппетиты. В 1256 году они попытались заложить на берегах Наровы опорный пункт, но вскоре от этой затеи отказались.
Победы Александра заинтересовали Батыя-Бату, и он вытребовал молодого князя в Сарай-Бату, куда Александр и поехал в первый раз в 1242 году, где был принят с почётом. Второй раз он ездил туда с родным братом Андреем в 1247 году – после смерти в Орде отца. Из Орды Андрей вернулся с ярлыком на великое владимирское княжение, хотя был младше Александра.
Андрей был птицей невысокого полёта и, судя по его судьбе, не без амбициозных и авантюрных наклонностей. Однако в том, что ярлык на владимирский стол получил вначале Андрей, вряд ли можно предполагать его интригу… Дать великий стол в центре Северо-Восточной Руси Александру – уже испытанному и популярному вождю, было бы для Бату непростительной ошибкой, а хан был весьма и весьма умён.
Стал обхаживать Александра и папа римский, предлагая переход в католичество и поддержку Запада против монголов… Александр ответил решительным отказом.
