Безусловно, ни на что подобное Дмитрий оказался бы не способным, если бы не ушёл из Москвы с казной и войском. Его личных войск не хватило бы для отпора Тохтамышу, но было достаточно для сохранения ведущего положения среди русских князей. В видах будущего это и было самым существенным и важным.
Говоря о сути противостояния тверских и московских князей, нельзя не учитывать и позиции настоятеля Троице-Сергиева монастыря преподобного Сергия Радонежского (1315–1392).
Выдающийся религиозный и политический деятель средневековой Руси, сын ростовского боярина Кирилла, Сергий пользовался среди современников непререкаемым авторитетом, выступая и как светский арбитр. При этом Сергий всегда твёрдо и последовательно стоял на стороне Москвы, был крёстным отцом сыновей Дмитрия Донского – Юрия и Петра.
В 1395 году Сергий уладил конфликт великого князя московского с великим князем рязанским Олегом Ивановичем. К аргументу Дмитрия – мечу, Сергий прибавил душевную беседу с Олегом, увещевая его и говоря о великой задаче всех русских людей и князей – собраться под знамёнами Москвы. В итоге Олег пошёл на заключение вечного мира со своим давним противником и в 1386 году между Москвой и Рязанью был подписан договор о границах, скреплённый женитьбой сына Олега на дочери Дмитрия.
Ревнителем общерусского единства и помощником Донского Сергий Радонежский, переживший Донского на три года, оставался до самой смерти и был канонизирован русской церковью.
То, что Сергий Радонежский, которого нельзя не считать умом и совестью тогдашней Руси, проповедовал необходимость главенства Москвы, должно окончательно утверждать нас в мысли об объективном характере процесса, приводившего к новому общерусскому государству в виде уже Московской Руси.
Погром Москвы Тохтамышем общего расклада сил не изменил, и в итоге Димитрий Иванович Донской стал первым постмонгольским русским великим князем, который передал великое княжение по наследству своему сыну Василию I Дмитриевичу непосредственно – без ярлыка Золотой Орды, а по духовному завещанию, как «свою отчину». И это было не менее «знаковым» событием, чем Куликовская победа.
Впрочем, без первой не было бы и второго.
Однако отнюдь не радостным, при всех русских успехах, было то, что эти успехи были успехами, по сути, выживания.
Западная же Европа, пережив в середине XIV века трагедию эпидемии «чёрной смерти», выходила на новый – более высокий и творческий – цивилизационный виток.
Прикрытая Русью от монголов Западная Европа за те два века – XIII-й и XIV-й, которые Русь провела под степным сапогом, сильно ушла в отрыв, в том числе – по части политических и личных свобод. Основательный труд В.И. Рутенберга «Народные движения в городах Италии», изданный Академией наук СССР в 1958 году сообщает:
«XIV – начало XV в. – время крупных крестьянских и городских восстаний средневековья. Уже в начале XIV в. на севере Италии вспыхнуло первое из этих народных движений – восстание Дольчино. Во второй половине столетия феодальную Европу озаряют огни Жакерии (крестьянская война во Франции, –
Выше дана впечатляющая картина социальных отношений в Европе, развитие которой проходило под влиянием чисто внутренних факторов и причин. В результате того, что средневековым европейцам не выпала участь жить по прихоти безжалостных и невежественных поработителей, уже в XIII веке в наиболее развитых областях Италии по инициативе городов-республик было ликвидировано крепостное право. В передовых городских центрах Италии сопротивлявшиеся этим декретам феодалы лишались по закону политических прав.
А что же Русь – бывшая Гардарики, «страна городов», страна древнего вечевого прáва? В те же годы, в которые Западная Европа бурно развивает экономику и культуру, закладывая основы будущего капиталистического уклада, Русь лишь выживает. Политических прав русских князей никто не лишает, ибо князья, живущие под страхом вызова в ханскую ставку и удушения, политических прав – в европейском смысле – не имеют.
Тем более прав не имеет народная масса, а точнее, она реализует и развивает свои права до черты, которую провела внешняя чуждая сила носком сапога баскака или ханского подручника.
