Повсеместно в России существовали «росписи» кладов, «указывающие до тонкости, где найти богатство». «Такова деревня Почоп в десяти верстах от Яжелбиц. Вблизи этой деревни когда-то были церковь и кладбище. „Роспись“ говорит, что от каменной бабы, которая стоит на ручье, протекающем в этой местности, надо идти столько-то шагов по известному направлению, найти под верхним слоем земли дорожку, сделанную из угля, а дорожка доведет до клада. Клад богат. 〈…〉 Вся эта местность изрыта искателями клада: копать ходили из нескольких деревень. Начальный пункт, ведущий к подземному богатству, – каменная баба – теперь уже не существует. На это место любит прогуливаться по вечерам молодежь – парни и девки. Каменная баба пугала многих, особенно девок. Нашелся какой-то смельчак, который свергнул бабу в ручей; он болотист, бабу засосало в тину…»
Добывание кладов многим представлялось делом опасным и безнадежным. В ряде губерний России
Поиски кладов грозили если не смертью, то болезнью или помешательством. «Жил… ледящий мужичонко по имени Микитка. Отправился он раз в лес рубить березки на метлы». Подрубая сук, Микитка падает на землю и куда-то проваливается. «Очнулся – и видит себя в пещере; в углу пещеры божница вся в золотых ризах, а перед нею теплятся золотые лампадки. У стены пещеры висели на цепях дубовые бочки, у иных уторы рассыпались и золото оттуда так жаром и горит… разгорелись глаза у Микитки. Только тогда он осмотрелся кругом, видит, что в пещере сидит седой старец и зорко посматривает на Микитку, а глаза старика сверкают, как у волка. Микитка испугался этого старика и возьми да сотвори молитву. Как только он это сделал, старик ощетинился да крикнет: „Возьмите его прочь отсюда!“ Тут взяли Микитку какие-то люди под руки и вывели в лес на поляну. 〈…〉 Жена его нашла в телеге без языка. Истопили баню, выпарили Микитку: он пришел в чувство да и рассказал, что случилось с ним. С тех пор мужик и во сне, и наяву только и бредит тем, что золота в пещере было видимо и невидимо сколько. Небольшого ума был Микитка; а тут и последний потерял. Так вскоре дураком и умер»
По сообщению из Великолукской губернии ночные поиски кладов накануне Иванова дня стали развлечением молодежи: «А там, навеселе, начнут собираться парни „по клады“, пугливо озираясь на темнеющий вдали бор, со смехом проводят их молодухи и девки до кустов. Дойдут парни до лесу, но крикнет сова, пугливо встрепенется заяц; и шаркнет из-под ног и закаркает ворона, и с ужасом разбегутся они по домам, а на другой день пойдут баить россказни про ведьм, колдунов да чертей кургузых – кто во что горазд» 〈Семевский, 1857〉.
Тщетность кладоискательства – тема множества поговорок. «И рукою бы взял, да клад не дается!»; «Своя воля – клад, да черти его стерегут!»; «Клад добудешь, зато домой не будешь» 〈Даль, 1881〉. «Где лад – там и клад», – резюмирует народная мудрость.
Кроме того, отмечает В. Ф. Кудрявцев, «наши предки смотрели на зарытие в землю кладов и сокровищ как на тяжкий пред Богом грех. Это, между прочим, усматривается из „Поучения князя Владимира Мономаха своим детям“. В этом завещании (XII в.) великий князь остерегает своих детей от подобного греха. „Не зарывайте, – говорит он, – ничего (из сокровищ) в землю; это большой грех“» 〈Кудрявцев, 1901〉.
КЛАДОВО́Й, КЛАДОВИ́К, КЛАДОВЩИ́К, КЛАДОВО́Й МА́СТЕР – дух, охраняющий клады.
«Мастер, баю, был дошлой: он заставил, не ведаю уж как, враг его знает, самого кладового выставить клад поверх земли»
Существа, именуемые кладовыми, кладовиками (смешиваемые в поверьях с «хозяевами» подземных недр или покойниками – владельцами кладов), обычно имеют человеческий облик; находятся в подчинении у нечистого, черта. По поверьям Вологодчины, кладовиков выбирают из своей среды бесы (в ночь на Ивана Купалу).
Кладовой – человек, одетый в серебряный азям и серебряные башмаки, с литой золотой шапочкой на голове. Он бережет клад, «пока не исполнится завет», и по истечении положенного срока поднимает его к поверхности земли, однако всячески препятствует кладоискателям. Он «идет на них вихрем», так что «ломаются столетние деревья». Отбегать, отмахиваться от падающих стволов и веток нельзя, так как все это «придумано» кладовым, а на самом деле деревья стоят на месте: «Если отпихнуть такое дерево, дело пропадет и дерево изувечит». Кладовой устраивает в лесу пожар, оборачивается в зверя и идет на искателей клада со словами: «Я вас съем или задавлю, задушу!» На это (не переставая рыть землю) надо ответить: «Я сам тебя съем или задушу!» Тогда можно взять клад, но деньги из него, если они не «отговорены», допустимо тратить лишь на вино или табак
