Русские суеверия полностью

Колдуны способны «оборачиваться», однако свойство это проявляется реже, нежели у ведьм, да и формы превращений менее разнообразны. Колдун обращается в птицу (сокола, селезня) (саратов., вост. – сибир.), рыбу (сургут.), свинью (орл., вост. – сибир.), но чаще всего в волка, медведя (см. ВОЛКОДЛАК). «Раньше медведями ходили да волком бегали здесь, еретики-те» (печор.). Колдун становится котом, собакой. «Мы сидели с этим, с Петькой Фроловым. Он говорит: „Сегодняшнюю ночь [в ночь на Петров день] давай до двенадцати сидеть. Пойдет колдун, превратившись в кошку черную“. И правда. Мы сидим – он меня напугал даже: как толкнет меня – „Гляди!“ – как и шла прямо к двору кошка! 〈…〉 Мы побежали [за ней] – как потом сквозь землю провалилась эта кошка!» (новг.). Для причинения людям вреда колдуны обращаются в собак и волков (калуж.). Колдун может обращаться в любое животное и других обращать в зверей, преимущественно в волков (волог.).

Оборачивается колдун, «перекинувшись», перекувырнувшись через нож, веревку, пень и т. п. Однако чаще он колдует в человеческом облике.

Колдунами становятся разными способами: обучившись у другого колдуна; заключив договор с нечистой силой; случайно – ненароком «получив в наследство помощников-чертей. Согласно распространенным поверьям, не передавший кому-либо колдовских умений человек обрекается на мучительную смерть и поэтому всеми силами стремится «наделить колдовством» родственников и знакомых (даже против их желания). «Когда старый куженкинский колдун умирал, его сноха, жена младшего сына, подслушала его предсмертный разговор со старшим сыном. „Двух, – говорил колдун-отец, – тебе отдаю, а третьего Ивану (младшему) оставлю“. Сноха не выдержала, вскочила в избу и закричала: „Не надо нам, батюшка, не надо, мы и так проживем!“» (новг.) 〈Феноменов, 1925〉.

В Забайкалье (как и во многих других районах России) полагали, что колдун «носит крест под пятой» и с трудом находит себе учеников. «Свои познания знахарь и колдун передают тому, кто моложе их, причем количество учеников не должно превышать девяти, иначе они сами (колдуны) потеряют всю волшебную силу и врачебную силу своих заговоров» 〈Логиновский, 1903〉.

Сознательное приобщение к колдовству предполагает обращение к нечистой силе, отречение от Бога и близких. Чтобы стать колдуном, нужно отречься от своего рода до двенадцати колен и пойти на перекресток, где много чертей. На перекрестке мужику, решившему стать колдуном, является огромная собака и велит лезть ей в пасть. Испуганный до полусмерти крестьянин забывает обо всем на свете и убегает (тульск.). В сходном повествовании испытуемый бежит из гумна от страшной, «с пламенем изо рта», свиньи (новг.) 〈Черепанова, 1996〉.

Наделение колдовскими способностями нередко происходит в бане, где появляется необычайная собака (печор.), «разрастающаяся во всю баню» лягушка (волог.).

Прошедший испытание и заключивший договор с нечистью получает в распоряжение помощников – чертей (коловертышей, кузутиков, кулишей, шутиков). Помощники непрестанно требуют у колдуна работы, тормошат его, изводят. Колдун изобретает для них трудоемкие, неисполнимые задания: свить из песка веревки, взвесить дым, наносить воду решетом, принести в бутылке свет. Если работа исполнена либо колдун забыл занять помощников делом, они начинают сильно досаждать ему: заталкивают в щели, швыряют в него поленьями (новг.) и пр. В момент смерти колдун поступает в полное распоряжение чертей-помощников.

Иногда колдун задолго до кончины пытается избавиться от не в меру ретивых помощников: сажает их в палочку и оставляет в лесу (черти переходят к тому, кто поднимет палку) (арханг.). «Колдун, не зная, как отвязаться от нечистой силы, вечно просящей у него работы, дает ей заламывать колосья ржи, потом усаживает каждого черта в заломанный или перегнутый им колос, с тем, однако, условием, чтобы всякий из них взошел в душу человека, как скоро кто дотронется до него» 〈Терещенко, 1848〉.

Вера в существование нечистых духов, содействующих колдунам, была распространена издавна. Ср.: колдун Федька Ребров, «на воду смотря, призывает нечистых духов, и ему-де сказывают, что где делается или кто чем испорчен» (XVII в.). Арзамасский крестьянин «людей портит и за очи на многих людей нечистый дух насылает, и оттого-де люди помирают» (1629 г.) 〈Черепнин, 1929〉.

Имея власть над нечистыми духами, колдуны могли изгонять их из бесноватых. В России XIX – начала XX в. этим занимались заклинатели, известные в своей округе, либо священники (см. БЕС).

«Сильный» колдун повелевает не только помощниками-чертями, но и змеями (арханг., смолен., вост. – сибир.), животными. Два волка водят «полюбовницу» к колдуну (смолен.). Колдун «насаживает» кикимору (волог. и др.); «напускает» зловредного домового (тульск., курск.).