Космография и география русских крестьян, сложившиеся на основе дохристианских и христианских (к тому же разноэтничных) воззрений, не укладываются в однозначно очерченную схему. «Чудесные земли», где обитают предки, умершие и живут блаженные люди либо «странные» народы (упоминаемые в рассказах о мироустройстве, в апокрифической литературе, в духовных стихах), располагаются за морем; на островах в восточном море; за огненной рекой; «где-то на западе»; далеко под землей, «в каком-то неопределенном пространстве» 〈Сахаров, 1879; Соболев, 1913〉. «Христианство, явившись на русской равнине, принесло с собой понятие добродетели и греха», поместив «страну света, зеленый сад», где обитают умершие, в определенное место – на небо и населив ее исключительно праведниками 〈Cоболев, 1913〉. Однако в крестьянских поверьях конца XIX – начала XX в. ад и рай могут пребывать «не на небе и не на земле» (см. ПОКОЙНИКИ). «Тот свет» – огромный дом, похожий на дома «этого света». Мир умерших – лесозаготовки; бескрайнее поле могилок вдоль дороги
В отличие от обогащенных разновременными реалиями, но сохраняющихся на протяжении XX в. представлений об аде и рае, то есть о «землях блаженных и проклятых», наиболее общие понятия о мироустройстве претерпевают с конца XIX в. изменения. «На земле материки, океаны, моря. На материках разные царства; границы между ними – стены, частоколы, вообще что-нибудь высокое и твердое, через что ни перейти, ни переехать без разрешения нельзя»
«О форме и величине планеты, на которой мы живем, крестьяне имеют различное представление» (кое-что слышали „от учеников“, но не принимают на веру). Обычно утверждение, что земля „поддерживается по приказанию Божию“, но как – неизвестно: „Бог сам хозяин, сам свое хозяйство и знает, а нам нечего вмешиваться в его дела“»
Отношение к земле и воде (матери сырой земле), источнику существования крестьян, почти не изменяется.
«Страшно огорчаются старики и старухи, когда дети при вскрытии реки от льда бросают в нее камешки. Они не позволяют им этого делать на том основании, что реке от этого бывает тяжело, точно так же как родительница мучается при родах в присутствии хитрого, злого человека»
«Живая вода» народных верований – амбивалентная стихия, уничтожающая и возрождающая, целебная и «мертвая»: гадая об участи больного ребенка, зачерпывали из одной и той же реки «живую» и «мертвую» воду, которая затем выбиралась наугад, что и определяло, будет ли ребенок жить
Живой предстает и земля, точнее, мать сыра земля, по «жилам-щелям» которой переливается, подобно крови, питающая ее вода. «В лицевых рукописях земля изображается женщиной. По Луцидариусу, земля сотворена, как и человек: ее тело – камни, кости – корни растений, жилы – деревья и растения» 〈Гальковский, 1916〉. Ср.: «Нам баушка запрещала бить по земле палкой, как только траве быть: „Не бейте, ребятишки, землю, она матушка тапери брюхата, скоро травки дась!“»
«Порождения земли» (и в то же время – ее устроители, созидатели либо разрушители) – мифические звери; первопредки-первонасельники, герои-богатыри, являющиеся из-под земли, пребывающие под землей.
«Олицетворяя природу в живых образах, народ во всем находит таинственное значение, у него все имеет живой смысл» 〈Ефименко, 1877〉. Деревья оживотворены; в них преображаются умершие (дерево вырастает из косы или колена погибшей девушки – Попов, 1903); деревья – «дома» либо временный приют умерших. «В субботу сходят за бярезкам – наторкать к окнам, чтобы родители (покойные) прилятали, к каждому окошку. На Троицу родители должны прилятать к окошку. И к двери, как входишь, к двери на улицу прибьют бярезку, чтобы родители садились на бярезку. Ето от Бога дадено»
