«Про кончину мира говорят: появятся дороги каменные, а там железные, затем люди станут летать по воздуху, земля перестанет родить и в конце концов окаменеет, – вот тогда-то и конец миру»
В XX в. ожидание светопреставления переносится на конец второго тысячелетия, традиционно усиливаясь перед наступлением «круглых», тысячелетних дат. По мнению крестьян XX – начала XXI в., наш мир покинут и Богом, и дьяволом, а люди, успешно соперничающие с силами зла, разрушения, окончательно уподобились нечисти, вытеснив ее с земли. «Люди хитрее черта стали, а чертушка теперь недвижим во грустях сидит»
«Конец света» наступал для русских крестьян многократно. «Концом» (либо «переменой») света, который влечет гибель крестьянского миропорядка, угрожает каждой семье, считали очередную большую войну, и в таком восприятии есть глубинная правда. «Концом света» было и вторжение новых, иноположных («иноземных») порядков, и революционное переустройство, и «смена времен» на рубеже столетий.
Отношение народа к неотвратимым, бедственным переменам проникнуто печальным смирением и надеждой: в самые трагические периоды истории торжествует Антихрист, но его господство предшествует неизбежному явлению Христа.
«Христианство жителей сельских областей проникнуто ностальгией по природе, освященной присутствием Иисуса, ностальгией по раю, желанием обрести природу неуязвимой и преображенной, защищенной от постоянных потрясений, завоеваний, войн, разрушений» 〈Элиаде, 1995〉.
Среди прочих особо значимы для крестьян-земледельцев представления об оскудении, «окаменении» земли и ее нечистоте, оскверненности. Из конца в конец «измеренная», лишенная воды земля превратится в Антихристову.
При наступлении «последних времен» земля очистится огнем (вернется к первоначалам и станет непорочной, «как красная девица»), а населяющие ее люди исчезнут. Или: люди, «Божий посев», будут собраны Богом, который «отделит зерно от плевел».
СВЯ́ТКЕ, СВЯ́ТОЧНИЦА, СВЯТО́ША – нечистый дух, появляющийся на земле, среди людей во время Святок.
«Одна девица намочила сапог в проруби, положила себе под голову, а ночью Святке и натянул сапог девице на голову до шеи…»
Сведения о Святке немногочисленны, образ его подробно не охарактеризован, за исключением сообщения из Олонецкого края, где под именем Святке описана, в общем-то, нечистая сила не вполне понятного облика или черт: Святке появляется между людьми «на второй день Рождества Христова, а в Крещенский сочельник после вечерни его уж нет на земле. Этот может и добро делать, но больше делает добра по своей оплошности и может вред принести человеку, по оплошности человека. Он может превращаться в человека, даже может быть его двойником, принимает иногда вид животных». Святке не в силах «перешагнуть черты на снегу и полу, проведенной чем-либо железным» 〈Георгиевский, 1902〉.
Святоша – бес, показывающийся тому, кто на Святках рядится, «накладывает на себя рожу»
Святочницы – являющаяся во время Святок нечисть, нечто среднее между «страшными» русалками, банными духами и кикиморами-пустодомками. Святочницы «некрасивы, с ног до головы покрыты волосами, говорить не могут, только поют без слов и пляшут. Местопребывание их – бани и неосвященные избы»
К Святке, как и к другим могущественным и всеведущим духам, присутствующим меж людьми в Святки, традиционно обращались, гадая о будущем: в начале года, когда определяется его дальнейший ход, можно особенно ясно увидеть, «провидеть» грядущие события. Сезонные гадания совершались преимущественно на протяжении зимних и летних Святок (совпадавших с периодами летних и зимних солнцеворотов), с кануна Рождества (7 января) до Крещения (19 января) и с кануна Иванова дня (7 июля) до Петрова дня (12 июля). Бытовали воззрения, согласно которым нечистая сила в эти дни «наиболее жизнедеятельна, „не испорчена“ и может помочь людям в их стремлении заглянуть в будущее и указать их судьбу»
