Из-за условий, поставленных Екатериной своему сыну, Павел вынужден был терпеть свое приниженное положение при санкт-петербургском дворе. В конце ее жизни эти условия стали особенно жесткими. Она решила не допустить великого князя к престолу. Екатерина испытала все средства, чтобы связать будущее России с сыновьями Павла, прежде всего с внуком Александром, которого она называла «своим завещанием России». Екатерина умерла 6 ноября 1796 г., не приняв соответствующих решений. Таким образом, по лаконичному замечанию Теодора Шимана, «бразды правления государства лежали на земле», и законный правитель, теперь император Павел I, мог взять их в руки, «и никто даже не мог попытаться поставить препятствие на его пути». В церемонии принесения присяга на верность примечательным было то, что присяга распространялась и на назначенного наследника, великого князя Александра Таким образом ликвидировался порядок, установленный Петром I, который предоставлял правящему монарху свободу в выборе наследника, независимо от действовавшего до тех пор по обычаю права первородства, и было восстановлено право на престолонаследие старшего сына и его линии. Это положение было утверждено 5 апреля 1797 г., в день торжественной коронации в соборе Успения богородицы в Московском Кремле и стало основным законом государства.
Во внутренней политике десятилетиями сдерживавшееся нетерпение «с силой взрыва» (В. Зубов) выразилось в мероприятиях, которые были не лишены противоречий и непоследовательности. Иностранная карикатура на императора, появившаяся в то время, была снабжена соответствующими противоречивыми надписями: слева от его изображения слово «порядок», справа — «контрпорядок», а на лбу «беспорядок». Однако нельзя недооценивать рациональные черты деятельности Павла, даже если в основе их лежали романтические представления. Под влиянием мыслей Сюлли, о том, что соблюдение законов является главной заповедью монарха, новый император, например, заботился об их кодификации и для этой цели в год своего воцарения образовал специальную комиссию, которая должна была систематизировать все имеющиеся законы; ее работа продолжилась при его преемнике и была закончена только в 1835 г.
Сознавая, что неэффективное управление может угрожать международному положению государства, Павел придавал большое значение политической централизации и бюрократической рационализации. При этом он уделял особое внимание центральным органам, которые с Петровских времен находились под руководством коллегий. Организационная структура государства и общества была подвергнута проверке и реорганизации: были восстановлены пять старых отраслевых коллегий (Камер-, Коммерч-, Берг-, Мануфактур-коллегии, а также Главная солевая контора), созданы Департамент уделов и новые ведомства Государственное казначейство, Управление водных сообщений, а также «Экспедиция государственного хозяйства, обеспечения иностранцев и крестьянского хозяйства». Очевидно, действия Павла были нацелены на полное преобразование всего центрального управления, которое должно было состоять не из коллегий, а из семи отраслевых департаментов (юстиции, финансов, военного, морского, иностранных дел, коммерции и казначейства) во главе с министрами, несущими личную ответственность.
Масштаб консервативных тенденций во внутренней политике Павла отражают усилия, направленные на то, чтобы привить своим подданным прямо-таки рабскую покорность. Примером является изданный в 1789 г. «Регламент Санкт-Петербурга», делавший иллюзорным городское самоуправление. Регламент превращал столицу государства в «казарму» (Г. Принцева). В указе точно устанавливался служебный и домашний распорядок дня жителей. Распорядок дня и всей жизни населения столицы, в том числе и дворянства, регламентировался и целым рядом более мелких полицейских распоряжений, за нарушение которых полагалось строгое наказание. С этой необычной мерой Павел связывал явное намерение изолировать своих подданных от идей Французской революции. Чтобы уберечь их от любых «якобинских» веяний, было прервано сообщение с зарубежными странами. Все частные типографии были закрыты, ввоз иностранных книг, нот и картин запрещен. Было, например, официально запрещено носить круглые шляпы и одежду по французской моде; нельзя было употреблять такие слова, как «нация», «конституция», «республика» или «гражданские права». Кроме того, Павел так «заботился» обо всех русских подданных, учившихся за пределами государства, что велел отозвать их назад.
