Общие экономические проблемы: A. Kahan, The Plough, the Hammer and the Knout: An Economic History of Eighte-eneth Century Russia. Chicago, London, 1985. Проблемы крепостного права: M. Confino, Domaines et seigneurs en Russie vers la fin du XVIIIe siecle (Etudes de structures ag-raires et de mentalites economiques). Paris, 1963. О черной металлургии: R. Portal,L’Oural au XVIIIe siecle — Etude d’histoire economique et sociale. Paris, 1950.
Обзор истории церкви, особенно под организационным углом зрения I. Smolitsch, Geschichte der russischen Kirche 1700–1971, Bd. I, Leiden 1964, und Bd. II (Forschungen zur osteuropaeischen Geschichte, Bd.45). Berlin, 1990. Духовенство как социальный класс в 18 в. описывается и анализируется в: G. L. Freeze, The Russian Levites — Parish Clergy in the Century. Harvard, 1977.
Проводившаяся Екатериной политика поселения в России иностранцев описана в R. Р. Bartlett, Human Capital: The Settlement of Foreigners in Russia 1762 1804. Cambridge, 1979, и bD. Brandes, Von den Zaren adopticrt, Die dcut-schen Kolonisten und die Balkansiedler in Neurussland und Bessarabien 1751 1914. Muenchen, 1993.
Две самые большие «социальные катастрофы» в период правления — восстание Пугачева и чумные бунты — описаны John Т. Alexander в двух монографиях: Autocratic Politics in a National Crisis: The Imperial Russian Government and Pugachev’s Rebellion 1773–1775. Indiana, 1969, и Bubonic Plague in. Early Modern Russia: Urban Health and Urban Disaster Baltimore, 1980.
О русской культуре, образовании и «общественном мнении» во время правления Екатерины И есть много литературы, особенно написанной историками литературы. Ее количество продолжает расти под покровительством 18th Century Studies Group в Англии, чьи отчеты о проводимых ею конференциях регулярно публикуются под редакцией A. G. Gross. Антологии Н. В. Segel и М. Raeff содержат большие отрывки из произведений ведущих литераторов и публицистов 18 в. в английском переводе. Их дополняют русские ли гературные историки, которые обращают на 18 в. больше, чем только поверхностное внимание. Самым последним примером этого является 1 том Historic de la litterature russe, опубликованный под руководством E. Etkind, G. Nivat, I. Serman и V. Strada, Paris, 1992. В ГДР под редакцией Eduard Winters появилось много исследований о русско-германских культурных связях и личностях, которые действовали как в немецкой, так и в русской среде (например, Мессершмидт, Эйлер, Ломоносов, Ловиц и т. д.). Обличение М. М. Щербатовым продажной морали в России было переведено на английский с полезными комментариями A. Lentin (Cambridge, 1969). Выдающееся произведение Александра Радищева, обличающее крепостное право, было переведено на немецкий язык с научными примечаниями Arthur Luther: А. N. Radischtschew, Reise von Petersburg nach Moskau. Leipzig, 1922.
Кроме того, имеются два ценных биографических и интеллектуальных исследования о Радищеве, написанных Allen McConnel и David Lang. Н. Новиков стал темой исследования Gareth Jones. Общий культурный и духовный климат проанализирован П. Милюковым в «Очерках по истории русской культуры», т. III: «Национализм и европеизм», Париж, 1935 (так называемое юбилейное издание). Новаторское исследование, посвященное важнейшему инструменту духовной жизни, а именно: печатному прессу, принадлежит перу G. Marker, Publishing, Printing and the Origins of intellectual Life in Russia, 1700–1800. Princeton, 1985. K. A. Papnaehl, Freedom of Expression in Eighteenth Century Russia. Den Haag, 1971 дает полезную новую интерпретацию цензурной политики, в то время как W. J. Gleason, Moral Idealists, Bureaucracy, and Catherine the Great, Rutgers, 1981 разрабатывает важные направляющие тенденции в общественном мнении и политических дискуссиях. Наконец, то, чем Россия в интеллектуальном и культурном отношении обязана Франции, является темой классической монографии Е. Haumant, La culture francaise еn Russie (1700–1900). Paris, 1910, а французская реакция на Россию в 18 в. обсуждается A. Lortholary, Le Mirage russe en France an XVIIIe siecle. Paris, 1951. Русский «контрапункт» исследует H. Rogger, National Consciousness in Eighteenth Century Russia. Harvard, 1960.
