Русские царицы полностью

Мария Федоровна стала вмешиваться в действия сына после того, как в декабре 1805 года была проиграла битва под Аустерлицем. Она подвергла критике решение Александра самому выступить во главе армии и с большим скепсисом отнеслась ко встрече Александра с Наполеоном в Тильзите летом 1807 года, потому что рассматривала русские обязательства перед Пруссией как преувеличенные, признала ошибкой присоединение России к континентальной блокаде и считала нетерпимым союз с узурпатором Наполеоном. Когда в 1807 и 1808 годах возникла идея вступления в брак ее дочери Екатерины с Наполеоном, она выразила жесткий и основательный протест. На Эрфуртской встрече в 1808 году Александр точно следовал желаниям матери и в письме подтвердил ее взгляды: «Час, когда мы со спокойствием будем наблюдать за гибелью Бонапарта, недалек». В годы после Венского конгресса Мария Федоровна много раз путешествовала по Европе. Она сопровождала своего сына на мирных конгрессах и навещала заключивших брак за границей детей, которые, со своей стороны, регулярно совершали визиты в Петербург. Двусторонние посещения были семейными встречами, темы разговоров которых общественности не сообщались, но в любом случае они были связаны с важными политическими решениями для дома Романовых. Это дал понять и великий герцог Саксен-Веймар-Айзенахский Карл Август. Саксен-Веймар после принятых в 1817 году в Карлсбаде решений о его либеральной позиции имел политическую репутацию «гнезда якобинства». В ноябре 1818 года Мария Федоровна поехала в Ваймар и внесла свой вклад в то, чтобы тамошний двор не выскользнул из структуры «Священного союза». Но и ее дочь Мария Павловна проявила достаточно собственной смелости, не опираясь на традиции классического Веймара. Она выбрала другой путь. Вместе с учрежденным ею «Патриотическим институтом женских союзов» она подчинила своему патриархально-самодержавному контролю все общественные благотворительные учреждения и вдобавок ко всему гарантировала княжескому дому надежный источник дохода, который, кроме того, был связан с петербургской государственной казной.

Итак, после убийства супруга Мария Федоровна не ушла в частную жизнь. Напротив, она оказывала прямое влияние на конкретную политику и прочно закрепила дом Романовых в Центральной Европе. Этой цели были посвящены даже последние годы ее жизни. В 1824 году в Санкт-Петербург приехал веймарский наследный герцог Карл Фридрих с супругой Марией Павловной и детьми Марией и Августой. Во время этого посещения обсуждались вопросы обручения дочерей с прусскими принцами. В 1825 году умер Александр 1. За его смертью последовал «великодушный спор» между сыновьями Марии Константином и Николаем за престол, уладить который существенно помогла Мария Федоровна за счет своего личного авторитета.

Вдовствующая императрица умерла в 1828 году. Цель ее петербургской жизни была достигнута. Династические связи с европейской аристократией, которые не удалось установить в XVII веке и которые были редкими в XVIII веке, превратились в норму дома Романовых и продолжались до конца династии на русском престоле в 1917 году.

Личность Марии Федоровны вызывала спорные оценки современников. Некоторые, отзываясь о ней, говорили, что она постоянно сплетничала, говорила обо всем и всяком, была ненасытна в своем тщеславии, была выскочкой и жаждала быть в центре всеобщего внимания. Другие считали ее замечательной, занимающейся благотворительностью женщиной, которая не обладала большими дарованиями, была ограниченной, «немкой», проникнутой всеми возможными аристократическими предрассудками. Она любила во всем порядок, но соответствовала тому месту, на которое ее поставили. Она любила немецкую литературу, и если в начале XIX века произведения Гёте, Шиллера или Виланда и других немецких поэтов нашли в России широкое распространение, в этом немалая доля участия Марии Федоровны.