Церемония коронации состоялась 26 августа 1856 года в Успенском соборе Кремля — традиционном со времен Ивана Грозного месте коронаций. Александр II занял место на троне великого князя Московского Ивана III — деда Ивана Грозного, его супруга — на троне царя Михаила и его мать — на троне царя Алексея — отца Петра Великого. В этом событии ожила вся русская история. После длительной церемонии император принял из рук духовенства украшенную бриллиантами корону. В то же время митрополит Филарет произносил судьбоносные слова: «Это зримое украшение есть символ невидимого венца, который с благословением временно вручает тебе как главе всех земель русских Господь наш Иисус Христос, честной царь, чтобы тебе досталась высшая и безграничная власть над твоими подданными». Александр был взволнован и со всей серьезностью воспринимал важность минуты. Он короновал супругу меньшей короной. Из-за неловкости она упала у нее с головы. Незначительный эпизод, но в этот судьбоносный момент и мелочь полна мистической символики. Марии Александровне сразу же пришло на ум мрачное пророчество: «Это значит, что я не долго буду ее носить». Она не могла предполагать, насколько была права! Но в эту минуту Александр плакал, выпрашивая божественного благословения своему правлению: «Ты избрал меня царем и высшим судией Твоим человекам. Я склоняюсь перед Тобой и прошу Тебя, Господи, мой Боже, не оставь меня в моих намерениях, научи меня и веди меня в моих деяниях на службе твоей. Кладу сердце мое в руку Твою». Хор пел хвалу Господу, и митрополит помазал царя: «Пусть меч царя всегда снаряжен будет для защиты правого, пусть только присутствие его уменьшает несправедливость и зло». Александр и Мария осознавали величие момента. Они чувствовали груз ответственности, который лежал на их плечах! На Ходынском поле у палаток с напитками и закусками толпились около двухсот тысяч человек. Ливший как из ведра дождь привел к массовым дракам за оставшийся хлеб. Это был плохой знак — беда пришла в дом!
В то время в России из 61 миллиона человек 50 миллионов жили в условиях крепостной зависимости. Из года в год росло число крестьянских восстаний. Среди русской интеллигенции с 40-х годов «западники» и «славянофилы» дискутировали о будущем России. Даже в императорской семье находились защитники отмены крепостного права. Александр взывал к совести дворянства: «Они, конечно, сами поймут, что нынешняя система крепостных душ не может остаться неизменной. Однако лучше упразднить ее сверху, чем ждать того момента, когда она будет ликвидирована снизу». Император обращался к общественности. Отмена крепостного права превратилась в открыто обсуждаемую проблему. Постепенно прагматично мыслящая группа чиновников признала: реформа позволит укрепить социальный мир, урегулировать правовые отношения между крестьянами и помещиками и повысить цену на землю!
Император нашел политически дальновидных компетентных людей, таких как высокообразованный Николай Милютин. Тот собрал еще ряд деятелей: Соловьева, Самарина, князя Черкасского и других. Однако споры между противниками и защитниками реформ не кончались. 26 января 1861 года Александр категорически заявил: «Я желаю, я требую и я приказываю, чтобы все это было завершено к 15 февраля. Вы не смеете забывать, господа, что в России законы разрабатывает и провозглашает власть государя». Три дня спустя император подтвердил в Государственном совете: «Дело отмены крепостного права — вопрос выживания, от которого зависит упрочение силы и мощи России». 19 февраля 1861 года император подписал положение об отмене крепостного права. Несмотря на все противоречия, обманутые надежды и раздоры, в России начался новый век. Александр был горд своими достижениями, хотя совершенно ясно представлял себе все ловушки.
Императрица Мария отрицательно отзывалась о Крымской войне. В 1861 году она уже 20 лет была замужем за Александром. Она не вмешивалась активно в разработку аграрной реформы. Можно предположить, что до начала 60-х годов она являлась моральной поддержкой супругу и по-своему способствовала делу реформ, продолжая традиционную благотворительную работу. Но самые трудные задачи были еще впереди. Крестьянскую реформу следовало понимать как исходную точку обширной сети политических и административных реформ. Император опасался волнений. Первоначально народ приветствовал его ликованием. Возник ореол благодетеля, «царя-освободителя».
