Тихонов уже целые сутки пробовал придать стройность дневниковым заметкам покойного Вилорика Рудольфовича, но у него пока ничего не получалось. Связь черновых трудов профессора с будущим обнаружилась случайно, благодаря Привольскому, который упомянул астероид Апофис.
Глядя на причудливые узоры, видимо, скопированные Плукшиным с таежных «скрижалей», Тихонов не мог взять в толк, как это профессор ухитрился обнаружить в них хоть какую-то логику.
Открыв следующую страницу, Александр Валентинович прочел:
«Энтропия… (зачеркнуто). Мера случайности максимальна, если знаки встречаются часто. Самый редкий знак — пробел. (Найти отчет SETI.) Сет Шостак из Центра по поиску внеземного разума: инопланетный язык, может, и не язык вовсе. Иной способ общения. Поймем их, только если послание будет априори адресовано нам и зашифровано на базе земной логики, хотя бы опыта дешифровки древних земных текстов. Нота бене. Вот оно! Поэтому используются древнееврейский, арамейский, а тут вот египетская письменность, но все наоборот… Могли бы и по-английски».
Тихонов зевнул.
«И почему Антон до сих пор не позвонил?» — подумал он.
Глядя на свой запасной, или, как он часто называл его, «секретный» телефон, Александр Валентинович его гипнотизировал, пытаясь передать свое беспокойство Антону через сотни километров.
Телефон и правда зазвонил, но только лишь во втором часу ночи. Они проговорили не меньше получаса.
— Антоша, это же чудо, что ты живой долетел… Послушай, я думаю, твой Исаков оказался парень не промах. Уверен: именно он решил проследить за тобой. Вот за нами и приехали по горячим следам. Так что не улети птичка вовремя, сидеть ей в клетке минимум год предварительного следствия. А там, глядишь, и весь срок за убийство.
Антон полулежал на диване в квартире своего воронежского товарища Игорька, внимал словам Александра Валентиновича и с удовольствием пил чай с малиной и лимоном. В любых иных обстоятельствах он бы непременно воспользовался возможностью посмаковать подробности невероятного небесного приключения, которое счастливо пережил накануне. Но сейчас Антон вел себя так, будто приехал в Воронеж поездом или прилетел на рейсовом самолете.
Девятичасовой перелет на дельтаплане с посадками, в том числе для дозаправки, не прошел бесследно. Антона изрядно просквозило. Игорек, как водится, предлагал полечиться более основательно, но Антон взял тайм-аут, решив перво-наперво связаться с Александром Валентиновичем.
— В общем, ситуация такая: жди меня, я скоро приеду. Пока что властям не до меня, как я вижу. Так, скажи мне еще вот что: у кого-нибудь могут быть твои фотографии, три на четыре, к примеру? — поинтересовался Тихонов.
— В офисе есть точно.
— А офис твой не обыскивали?
— Без понятия. Ведь я туда даже не звонил уже несколько дней.
— Да уж, бизнесмен из тебя, конечно, еще тот. Как ты вообще живешь? Проверим твой офис. Короче, на улицу — ни-ни! Если у дружка твоего имеется Новый Завет либо популярное чтиво по теологии, почитай. Для общего развития.
— Зачем?
— Ты меня слышал.
Тихонов поднялся на верхний этаж, включил компьютер, извлек из ящика стола флэшку, что-то быстро скопировал, потом, снова порывшись в столе, отыскал там несколько визитных карточек, сунул их в карман.
Темная ночь над подмосковным поселком осветилась то ли прожектором, то ли фарами автомобиля. Свет скользнул тревожно по стволам сосен, которыми был густо усажен участок, и исчез. Александр Валентинович отворил окно и жадно вдохнул свежий, прохладный воздух.
На первом этаже залаяла собака.
«Ругается на кого-то», — подумал Александр Валентинович, спускаясь вниз.
Взглянув в экран домофона, он увидел невысокую женскую фигуру, пытающуюся на практике догадаться, как в действительности работает система вызова хозяев дома.
Тихонов отвел дога в гостиную и прикрыл дверь, а сам решил осведомиться у незнакомой барышни, что ей понадобилось от него в столь поздний час. На всякий случай Александр Валентинович захватил с собой электрошокер, а в голенище высоких ботинок спрятал небольшой раскладной нож.
Отворив ворота, он на самом деле увидел женщину, но… Дальше все произошло неправдоподобно стремительно. На территорию дачи ворвались четверо в масках. По всем признакам и манерам — не милиция. Один из них, высоченного роста, наставил на хозяина пистолет с глушителем и жестом приказал идти в дом. Хозяин подчинился. Трое других, тоже вооруженные, кто чем — от охотничьих ружей до автомата, закрыв ворота, последовали за ними.
Когда все вошли в дом, Тихонова обыскали. Ему показалось странным, что «гости» вели себя излишне нервно и недостаточно профессионально: электрошокер отобрали, а ботинки не проверили, то есть нож не обнаружили.
— Свяжи ему руки на всякий пожарный. Больно уж здоров и смотрит зло, — бросил высокий одному из своих спутников.
Был он старше всех, а по положению, видать, главный.
— Мы с вами взрослые, старые волки, — обратился он к Александру Валентиновичу. — У вас проблемы. Но проблемы эти не ваши. Отдайте нам таблички, и мы уйдем. Да кто у вас там за дверью так безбожно лает?!
