— Антон, какие шутки? Скажем так: возможная альтернатива твоей турпоездке — несколько лет в тюрьме, пока разберутся, что ты невиновен. Если вообще разберутся. Тюрьма, Антоша, особенно у нас, — плохо очень. Вопросы?
— Уеду, предположим, а дальше-то что? И почему именно Анпилов? Что, паспорта с другой фамилией не нашлось?
— Ну, извините… Что дальше, спрашиваешь? Дальше даешь мне знать, где ты, и я тебя навещаю. Там и решим, что делать. А я пока разберусь с этими нашими табличками. Я ведь пятую нашел. Вернее, она ко мне пришла сама, в сопровождении военизированной охраны. Но об этом — на досуге.
— А этот что тут делает? — прошептал Антон, кивая в сторону Привольского.
— Пока не знаю, наш он человек или нет. Но надежней его подержать под рукой.
На следующее утро Тихонов постучался в номер Антона.
— Однако видок у тебя! — начал он с порога. — Не спал?
— Спал мало.
— А я уже позавтракал в «Портофино». Ну, готов к труду и обороне?
— Всегда готов. Я все думал ночью… паспорт-то надежный? Может, по моему пройти? У меня виза открыта в США, а? Я бы лучше в Америку поехал.
— Не все сразу. По документу: надежность стопроцентная. Настоящий аусвайс спрячь до поры подальше… Чего дергаешься?
— Ничего страшного. Аусвайс… Риту я вспомнил.
— Вон оно что… Ну, брат, понимаешь, тут… Что тут сказать? В общем, собираемся. Оперативно. Я пойду рассчитаюсь за номера на ресепшн.
В аэропорту Антон и Александр Валентинович долго пили чай в кафе. Приехали часа за два с половиной до вылета. Сидя на пластиковом стуле за пластиковым же столом, Антон с мрачным видом разглядывал пеструю от ассортимента буфетную стойку. Дядя Саша то и дело добавлял в свою чашку сахар, но так и не добился нужной концентрации. Наконец, молчание, видимо, стало его тяготить, и он праздно поинтересовался, о чем это Антон сейчас размышляет.
— А? Я вот о чем думаю, — Антон кивнул в направлении буфета. — Давно ли было время, когда мы и мечтать не смели о таком изобилии? Нет, я серьезно: виски, водка, ром… Бери — не хочу. И главное, сколько пожелаешь. И денег-то хватит. А я еще помню ощущение радости, когда на столе полбутылки водки. Последние. И, самое главное, взять больше неоткуда.
— Что это ты? — удивился Александр Валентинович. — Не, пить не стоит сейчас. Тебе…
— Да ну, какой там пить? — Антон махнул рукой. — Это просто замечание философское, вот и все.
Когда пришло время, Тихонов проводил Антона до кассы.
— Ты в порядке?
— Ну, так…
— Понимаю, все образуется… Погоди, кто-то звонит.
Тихонов извлек из заднего кармана джинсов телефон. Это был Игорек, ожидавший Александра Валентиновича у входа в международный терминал.
— Дядя Саша, тут проблема какая-то, похоже, — сообщил Игорек. — Мне из гостиницы сейчас позвонил мой знакомый администратор, Рома… Там несколько машин непонятных… Люди в штатском, но сто пудов — менты. Спрашивали вас конкретно. Ну, и девушка за стойкой сказала, что в аэропорт вы поехали.
— Давно было?
— Минут двадцать назад. Скорее всего, они уже рядом.
— Ясно, спасибо, — отрывисто бросил в телефон Александр Валентинович. Он быстро снял с плеча сумку и протянул ее Антону: — Держи, сдашь в багаж.
— Зачем? — удивился Антон.
— Времени нет. Там таблички и дневник Плукшина. Похоже, за тобой приехали. Я их задержу. Все, все, быстро!
Александр Валентинович подтолкнул Антона к стойке. Перед ним было два или три человека. Антон открыл одолженный у Игорька чемодан и попытался запихнуть в него сумку дяди Саши. Не получилось. Когда он оглянулся, того уж и след простыл.
Наконец подошла его очередь. Антон полез в карман за паспортом и деньгами. Было ему не по себе от того, что предстояло сейчас совершить. Шуточное ли дело — вылететь из страны по поддельным документам!
Он вспомнил вчерашний разговор с Тихоновым, произошедший как раз на сон грядущий.
Антону тогда стало искренне жаль Александра Валентиновича. Все-таки не зря говорят: с уходом человека на пенсию имеется опасность его постепенной трансформации в сущее дитя. В общем, что стар, что млад.
Антон поставил сумку на пол и, по привычке улыбаясь кассирше, собрался передать ей паспорт и деньги. И тут зазвонил телефон. На связи был Тихонов. Пропустив вперед дородную гражданку с двумя «безразмерными» мешками, Антон отошел в сторону и поднес трубку к уху:
— Да?
— Билет уже купил? — тревога в голосе Тихонова еще больше усилила волнение Антона.
— Нет, покупаю только.
