До «мероприятия» оставалось пару часов, Лебедев вышел во двор замка чтобы предупредить Густава Ланге, что они сегодня остаются на ночь в замке и немного прогуляться — легкая прогулка помогала собраться с мыслями. Мрачная тишина нарушалась лишь тихим шелестом ветра — как напоминание о том, что в этом месте решение каждой проблемы лежит на грани между жестокой реальностью и философией силы. Константин прошел к воротам. Вечер был прохладным, а легкие холодные порывы ветра снаружи, усиливал ощущение железной строгости, царящей в цитадели СС. Когда Лебедев стоял у ворот замка, глядя на густую завесу леса, которая окутывала Вевельсбург, над замком начал кружить ворон.
«Приятель Одина», — подумал он и зябко кутаясь в плащ.
По мощенной дороге, ведущей от хозяйственных построек внизу, шел Густав Ланге.
— Гауптштурмфюрер, машина в гараже, я останусь там, есть комната с кроватью и кухня, немного перекушу и лягу спать. Завтра во сколько мы выезжаем? — спросил он.
— Дай сигарету, — вместо ответа сказал Лебедев.
Густав Ланге молча достал початую пачку все тех же «Revel». Лебедев достал одну сигарету и прикурил от зажигалки протянутой Ланге. Он пробовал курить, когда-то давно будучи подростком, но это ему не понравилось. Поэтому сейчас он закашлялся, вытер слезы, но упорно продолжал затягиваться, ему нужно было снять нервное напряжение и сейчас для этого годились любые средства. Он вдруг поймал себя на мысли, если бы сейчас он вернулся назад в свое будущее, то «нахер» ни за что не стал бы изучать Аненербе и все что с ней связано. «Домой», как же ему захотелось «домой»… Забрать Маргариту и свалить «домой». Он должен найти способ во чтобы, то ни стало. Раз они попали сюда, значит и должен быть способ свалить отсюда. Наконечник копья Одина, ключ ко всему.
«К черту все…», — неопределенно подумал он.
Голова от никотина немного закружилась.
— На рассвете. Поэтому иди ужинай и ложись отдыхать. Нам предстоит поездка из обратно в Берлин, и снова в Тюрингию… И благодарю за сигарету.
— Слушаюсь гауптштурмфюрер! — вытянулся Густав Ланге, — разрешите идти?
Лебедев выкурил чуть больше половины сигареты и выбросил окурок в сторону.
— Да, иди.
Темная ночь накрыла Вевельсбург плотным шлейфом тумана, отрезав замок от окружающего мира. По стенам центрального Зала Северной Башни, известной как Зал обергруппенфюреров, плясали отблески света от факелов и толстых свечей из черного воска. Комната, рассчитанная на торжественные собрания, вызывала в каждом из присутствующих здесь людей, чувство странного величия, а её круглое пространство, несмотря и суровый каменный декор трепет и ощущение единения со всеми членами черного братства СС. Это действовало даже на Константина Лебедева, который находился в числе присутствующих. Он смотрел на пол, выложенный серым шероховатым камнем, украшенным в центре загадочным узором — двенадцати лучевым символом, названым «Черное солнце».
«Schwarze Sonne», — произнес про себя Константин Лебедев, — «Двенадцать 'солнечных героических добродетелей»
Часть нацистской идеологии, разработанной Гиммлером и его окружением — странная концепция, связанная с эзотерикой, мистическими учениями, а также интерпретациями героических идеалов, которые ассоциировали с символом загадочного «Чёрного солнца». Они считали в свой нацистской эзотерике и неоязыческих кругах, этот мифический символ, олицетворением сверхчеловеческих идеалов, связь прошлого с будущим, или даже вечный источник силы. Сами «солнечные добродетели» строились на идеализированных образах воина, героя и праведника, впитавших в себя принципы древних арийских и индоевропейских мировоззрений.
Которые Гиммлер считал обязательными для каждого члена СС «Двенадцать солнечных добродетелей»:
Мужество, храбрость — способность преодолевать страх, встречать вызовы судьбы лицом к лицу. Связано с героическим поведением в бою и перед лицом неизбежных испытаний.
Честь — преданность моральным принципам, верность долгу и своим убеждениям, даже перед лицом смерти или поражения.
Верность, преданность — лояльность своим товарищам, семье, своему народу или высшей цели. Эта добродетель символизирует связь с традицией и коллективом.
Мудрость — умение принимать разумные решения, основанные на понимании высших законов бытия, а не на эмоциях или сиюминутных страстях.
Умеренность — способность контролировать свои желания и инстинкты. Это качество предполагает баланс между земным и духовным, между разумом и страстями.
Чистота — физическая, духовная и нравственная чистота как отражение высших ценностей. Может включать как личное саморазвитие, так и стремление поддерживать связь с высшими силами.
Жертвенность — готовность жертвовать своими интересами, а иногда и жизнью, ради великой цели, ради общего блага.
Справедливость — стремление к правде и честности, готовность защищать слабых и бороться с несправедливостью и хаосом.
Доблесть — призыв к активной борьбе за свои убеждения и ценности, даже в лице кажущейся невозможности победы.