— Это случилось осенью 1916-го, во время битвы на Сомме. Я тогда был ещё молодым парнем полным сил и надежд, верил… — он затянулся, не долю секунды задумался, — Наш полк держал позиции недалеко от деревни Курселет. Дожди не прекращались неделями, с неба лилась вода, как из ведра, окопы превратились в непроходимые грязевые канавы. Мы спали стоя, прислонившись к стенам окопа, и друг к другу, потому что присесть было невозможно — везде стояла вода по колено. Я слушал, что несколько солдат упав от усталости захлебнулись этой грязной водой. Однажды утром начался очередной британский обстрел. Мы уже привыкли к этому — каждое утро начиналось с артподготовки. Но в этот раз что-то было иначе. Сквозь грохот снарядов я услышал странный механический рев. Наш унтер-офицер Мюллер закричал: «Танки!». Наш взвод, в основном деревенские парни… Мы никогда раньше их не видели. И вот из утреннего тумана выползли эти стальные чудовища. Они двигались медленно, но неумолимо, как огромные ужасные черепахи, изрыгая огонь из своих пушек. Наши винтовки были бесполезны против их брони. Я видел, как молодой Курт, новобранец откуда-то из-под Дрездена, в панике выпустил всю обойму по головному танку — пули просто отскакивали с металлическим звоном. Мы перенесли позицию пулемета, но все тщетно. танк неумолимо прошел прямо через наши проволочные заграждения, сминая их как бумагу. Но потом произошло чудо то, что спасло нас. Один из танков застрял в воронке от снаряда, а второй соскользнул по грязи в траншею и накренился, не в силах выбраться. Наши артиллеристы наконец пришли в себя и пристрелялись, третий танк загорелся после прямого попадания. Я видел, как британский экипаж выпрыгивал из горящей машины. В тот день мы удержали позиции, но все поняли — война изменилась навсегда. Эти стальные чудовища стали нашим новым кошмаром. По ночам я часто просыпаюсь от того же механического рева, хотя вокруг тишина. Даже спустя годы после той войны этот звук преследует меня во снах…
Третий попутчик молодой лейтенант медицинской службы Курт Майер. Он ехал из отпуска, в основном молчал и больше был погружен в чтение медицинского журнала и книги по хирургии под редакцией Hermann Küttner и Ernst Lexer.
Периодически в купе заходил проводник в синей форменной куртке, приносил кофе в фарфоровых чашках с логотипом железной дороги и бутерброды на белых тарелках. Несмотря на войну, в офицерском вагоне поддерживался довоенный уровень сервиса.
Поездка прошла без каких-либо происшествий, закончившись в конечном пункте назначения.
Кёнигсберг конца 1941 года представлял собой важнейший военный центр на пути к Восточному фронту. Старинный город-крепость с его средневековыми замками и готическими соборами теперь едва справлялся с наводнением вызванным притоком военной техники и войск. По улицам постоянно двигались колонны бронетехники и машин, на площадях разворачивались полевые кухни. Следы недавних советских бомбардировок оставили следы на некоторых зданиях, но в целом город сохранял свой довоенный облик.
Штаб группы армий «Север» располагался в массивном здании бывшего Земельного финансового управления Landesfinanzamt на Ганза-платц Hansaplatz. Внушительное здание в стиле северогерманского неоренессанса, построенное в начале XX века.
Его толстые стены надежно защищали секретные документы и карты, а просторные залы переоборудовали под центр управления, где работали генерал-фельдмаршал Вильгельм Риттер фон Лееб и его штаб, координирующий действия войск, наступающих на Ленинград.
Эшелон прибыл на Восточной вокзал Ostbahnhof главный железнодорожный узел города. Отсюда войска и техника распределялись либо дальше на восток, либо оставались в городе в резерве. Здание вокзала, с его характерными башенками, построенное в типичном для Восточной Пруссии стиле с применением красного кирпича, служило своеобразными воротами в город для всех прибывающих с запада.
В вагон зашел полицейский фельджандарм с характерными металлическими полумесяцем на груди — он проверял документы у всех прибывающих в город.
— Фельджандарм Мюллер почтительнейше докладываю, господа офицеры, обязательная проверка документов.
Он быстро проверил бумаги у всех и вскинув руку сказал:
— Все в порядке. Господа офицеры, в городе действует комендантский час, окна домов подлежат обязательному затемнению на ночь, улицы постоянно патрулируются. Но… — фельджандарм усмехнулся, — несмотря на военное время, в городе продолжают работать рестораны и кафе, хотя выбор блюд сильно ограничен, а порции уменьшены из-за карточной системы, но все же они работают, — он посмотрел на самого старшего по званию Глюкса и спросил, — Разрешите идти, группенфюрер?
Звякнув горжетом на груди ревностный фельджандарм удалился.