Нижинская пришла в труппу, когда в результате финансовой катастрофы, постигшей "Спящую принцессу", Дягилев с особой настойчивостью требовал от авторов своих балетов нового и невиданного. Нижинская сумела найти для себя привлекательное и в задуманных Дягилевым спектаклях, предназначенных парижским снобам и одновременно их же изображающих. Она обновляла хореогр. лексику; традиц. форма обогащалась наблюдениями, полученными за пределами балетного т-ра: в быту, на эстраде, в изобразит, иск-ве. В балете "Голубой экспресс" достигла кульминации заявившая о себе ещё в "Параде" тенденция эпохи - необычайно возросший интерес к "лёгким", точнее - эстрадно-цирковым жанрам и смыкание этих жанров с балетом. Дягилева упрекали за пренебрежение тем, что недавно было главным в балете, - классич. танцем, его техникой, его выразит, средствами. В момент, когда критика стала наиболее острой, открылась возможность сотрудничества с балетмейстером, к-рый в традиции видел фундамент новаторского иск-ва, - с Дж. Баланчиным. Одновременно труппа пополнилась сильными танцовщиками классич. школы: к сер. 20-х гг. здесь работали С. Лифарь, А. Долин, А. Маркова, А. Никитина, А. Д. Данилова, периодически О. А. Спесивцева, характерные танцовщики Л. Соколова, Л. Вуйциков-ский, С. Идзиковский. После ухода в 1926 Нижинской из Р.б. Д. здесь ставили балеты Мясин и Баланчин. Мясин пост. балеты "Зефир и Флора" В. Дукельского (худ. Ж. Брак) и комедийный балет "Матросы" Ж. Орика (худ. П. Пруна, оба 1925), балет "Стальной скок" Прокофьева (1927, худ. Г. Б. Якулов) - единственный спектакль рус. балетного т-ра 20-х гг., где конструктивистская хореография (близкая "танцам машин") и конструктивистское оформление сочетались в одном представлении; балет "Ода" Н. Д. Набокова (1928, худ. П. Ф. Челишев) - сюрреалистическое представление, прославляющее природу во всех её проявлениях, от судеб звёзд до зарождения жизни и появления человека на земле. Баланчин после комедийного балета "Бара-бау" В. Риети (1925, худ. М. Утрилло) и балета "Триумф Нептуна" Дж. X. Бернерса (1926, худ. Пруна), имитирующего представление старинной англ. пантомимы, пост. балеты, где основой стали обобщённые построения классич. танца: "Кошка" A. Core [1927, худ. братья Наум А. Певз-нер (Наум Габо) и Антуан (Натан А.) Певзнер] и особенно "Аполлон Мусагет" Стравинского (1928, худ. А. Бошан и Шанель). В балете "Аполлон Мусагет" Баланчин, по его собств. признанию, учился у Стравинского точности и строгости отбора выразит, средств. Его классика здесь, являясь производным от классики 19 в., от танца Петипа, была современна и вместе с тем обращена в будущее, открывала новые возможности использования и развития классич. форм. Последний спектакль Р.б. Д., балет "Блудный сын" Прокофьева (1929, худ. Ж. Руо), также пост. Баланчиным, вобрал в себя мн. впечатления от виденного хореографом в Петрограде в нач. 20-х гг. (постановки К. Я. Голейзовского, В. Э. Мейерхольда, конструктивистские декорации, "танцы машин" Н. М. Форег-гера). Одновременно этот балет отличал драматизм, ранее не свойственный ни автору музыки, ни автору хореографии, да и вообще спектаклям этой труппы 20-х гг. Балеты "Аполлон Мусагет" и "Блудный сын" таили в себе обещание новых открытий, может быть даже нового этапа в развитии дягилевского балета, но смерть Дягилева в 1929 прекратила существование труппы. Начатое здесь было отчасти продолжено др. рус. балетными труппами, возникшими на базе Р.б. Д. в нач. 30-х гг.: "Балле рюс де Монте-Карло", "Балле рюс дю колонель де Базиль", "Балле 1933".
