Перед ним высилась, словно крепость, невыразительная громада крепкой бетонной стены предприятия по производству спирта. Внутри нее находилось главное здание. Идеальную поверхность нарушала единственная дверь.
Санмартин нажал на кнопку переговорного устройства.
— Девять — два Акита. Точка. Мы готовы. Примкнуть штыки, чтобы все видели, что мы не веники вязать приехали. За дверью будет дорога в главное здание, туда и двигаемся. Помните: не нажимать на спусковой крючок, если не видите оружия и куда стреляете. Не хватает еще, чтобы тысячи литров спирта пролились на пол. Так, кто у нас отвечает за пленных?
Санмартин слегка нервничал, но умело скрывал это.
— Фрипп и Дэ-Ка, — с завидным спокойствием в голосе ответил сержант.
— Приготовь пулемет, когда ворвемся внутрь, — сказал ему капитан. — Будьте готовы накрыть огнем главное здание и двинуться туда, когда надо. Не убивать никого без необходимости. Предложения будут? Я что-нибудь упустил?
Если да, то никто этого не сказал. Все бросились к двери. Санмартин уже занес ногу, но командир отделения, Береговой, остановил его. Он повернул ручку, открыл дверь и вошел. Санмартин задержался, и его чуть не затоптали.
Береговой отправил по четыре человека с каждой стороны громадных бродильных чанов, еще двоим дал приказ наблюдать за дверью. Чувствуя себя не при деле, Санмартин неуверенно взглянул на Роя де Канцова — Грязного Дэ-Ка. Потом ему на глаза попался какой-то человечек; он бросился к нему, схватил за плечо, повалил на пол, затем вполсилы пихнул ногой в живот.
— Goede morgen. Wij zijn keizerlijk soldaten 4, — прорычал де Канцов на варварском голландском, которому их учили на борту корабля, и это была самая длинная фраза, какую ему довелось услышать из уст Дьякона; штык Санмартин держал у щеки лежащего.
Фрипп поднял папку с бумагами, выпавшую у лежащего, и похлопал того рукой.
— Дьякон не силен в языках. Он. лучше изъясняется руками, когда встречается с женщиной, — со знанием дела пояснил он.
Санмартин, сам лингвист не лучше Дьякона, посмотрел на маленьких роботов, двигавшихся, как заводные игрушки, по раз и навсегда определенному маршруту, и перешел на английский.
— А тут есть еще кто-нибудь? — спросил он человека на полу.
— В кафетерии, — выпалил бородатый бур по-английски с сильным акцентом.
— А где этот кафетерий?
Человек взглянул на де Канцова и указал на дверь в той стороне здания, где лежали картонные упаковки с жомом сахарного тростника. Из-за массивного пресса для тростника появился Береговой с легким пулеметом в руках, ведя- за собой с десяток пленных.
— Берри, дай мне команду Фриппа, мне надо проникнуть в другую дверь. Я возьму Мииналайнена и ротный пулемет. Если найдете окно, прикройте меня, — сказал Санмартин, знавший, что ефрейтор Фрипп пользуется особым доверием своего командира и не дает ему попадать в неприятности.
Береговой дернул себя за ус и кивнул в знак согласия.
Санмартин бросился к двери в кафетерий, следом за ним побежал Фрипп. Санмартин, указав на вход, сделав знак Мииналайнену, чтобы тот приготовился со своей 88-миллиметровой и пулеметом поддержать его. Подбежав к двери, прислушался.
Ни звука.
Тогда он включил передатчик.
— Эф — Фудзи — два. Точка. Прием. Это Санмартин. Ханс, как вы там, продвигаетесь? — спросил он своего заместителя.
— Рауль, что вас там сдерживает? Мы уже заканчиваем с северной частью.
Санмартин с трудом удержался, чтобы не выругаться.
— Мы возле одной штуковины, — похоже, это кафетерий. Думаю, там собрались рабочие.
— Ну да. Свяжись со Львом. Послать кого-нибудь на помощь?
— Ерунда, не надо.
Кольдеве усмехнулся и прервал связь. Санмартин вызвал другое подразделение.
— Разведка один. Точка. Говорит Санмартин. Лев? Мы у главной двери с юго-западной стороны. Это вход в кафетерий?
Послышались два щелчка, что означало «да». Это также означало, что Евтушенко слишком близко находится к противнику или вражескому объекту, чтобы отвечать.
— Там что, все рабочие собрались? Послышались три щелчка: «А кто их знает?»
— Я врываюсь туда. Через тридцать секунд хотел бы поговорить с вами нормально. Сможешь?
Еще два щелчка. Санмартин повернулся к остальным.
— Я иду первым, потом Фрипп. Дэ-Ка, легкий пулемет, ротный пулемет. Сержант, ты последний, ясно? Пошли!
Фрипп пожал плечами и толкнул дверь. Кровь забурлила в жилах Санмартина; он оказался за спиной человека, который что-то кричал, стоя на столе. Санмартин сшиб его, а де Канцов легонько приложил прикладом какого-то коротышку, который неосторожно поднял ружье. Оно загремело об пол; хозяин последовал за ним. Легкий и ротный пулеметы нацелились на людей, собравшихся в помещении.
Санмартин сказал первое, что пришло ему в голову:
— Нас направил сюда Его Императорское Величество. Можете разойтись пообедать по домам.
С другой стороны кафетерия донесся шум. Дверь распахнулась, вошел подполковник Верещагин в сопровождении половины людей 1-го отделения 9-го взвода.
— Привет, Рауль. А мы все думали, когда же вы появитесь.
