— Повестка дня собраний ячеек утверждается сверху. Инициатива снизу не допускается. Председатель определяет содержание речей и указывает, что именно следует критиковать. На каждом собрании кого-нибудь «разбирают», и все обязаны участвовать. Разве мы за это боролись? Такое впечатление, что враги захватили наши укрепления и изгнали последователей Христа в пустыню. Моего сына сделали корнетом и он даже не мог отказаться!
Руки у J-03/09 так тряслись, что он едва не выронил чашку. Он с трудом поставил ее на стол. Ему было страшно, и не только оттого, что он боялся быть разоблаченным. Это, в свою очередь, встревожило Менсиеса. J-03/09 — своего рода идеалист. Да, Бонд трещит по швам, но не оттого, что затея выдохлась.
— Я знаю своих «братьев», знаю Совет, — продолжал J-03/09 уже более спокойным тоном. — Это терпеливые люди, они знают, как много вынес наш народ. Они не стали бы преднамеренно увлекать нас в пропасть. Так что же происходит? Почему нормальные «братья» молчат?
Не успел он договорить, как в дверь забарабанили. J-03/09 испуганно вскочил.
— Oopmaak! — крикнули снаружи.
Менсиес скользнул к окну, отодвинул шпингалет и кивнул агенту, чтобы тот открыл. Но послушаться тот уже не успел.
Тонкая пластиковая дверь расплавилась, и в комнату ввалились четверо воруженных людей. Менсиес не стал дожидаться. Пока первый стрелял в Боту, Менсиес выпрыгнул в окно, перекатился по земле, вскочил и бросился бежать. Он стиснул рукоятку своего волнового пистолета и лихорадочно рассчитывал свои шансы.
Одним из достоинств такого вида оружия была точность попадания. Стреляя из среднего калибра, на расстоянии пяти метров промахнуться практически невозможно. Другое достоинство состояло в том, что стрелял пистолет совершенно бесшумно. Треск индукционного поля гасился глушителями, а само микроволновое излучение распространялось беззвучно. Единственным недостатком этого оружия была чрезвычайно малая дальнобойность.
Менсиес принял решение почти мгновенно. Он перемахнул через низкую изгородь из гибискуса, оказался на чьей-то лужайке и прижался к стене, укрываясь в тени, распластавшись по холодному цементу. Он машинально отметил, что оборки у него на рубашке порвались, и пригладил их.
По улице бежали трое мужчин. Менсиес сжал в руке свой пистолет и принялся соображать, сумеет ли он уложить всех троих. Враги приближались. Менсиес плотнее прижался к стене, как вдруг у него над головой отворилось окно и послышался незнакомый голос:
— Что, опять к жене моей приперся? Ну, я тебя предупреждал! — сказал кто-то на африкаанс. А потом прогремел гром.
Менсиес успел обернуться, ощутил чудовищную боль в груди, открыл было рот, чтобы объяснить, что произошла ошибка и он здесь ни при чем, но захлебнулся кровью. Его последней мыслью было, что майор Ретталья так и не узнает о догадке, которая осенила его, когда он слушал J-03/09. А ведь это так просто…
Когда Верещагин вернулся из Блумфонтейна, Ма-линин уже ждал его.
— Привет, Юрий! Матти здесь? — спросил Верещагин, садясь на стул.
— Сейчас будет, — ответил батальонный сержант.
Верещагин услышал в коридоре быстрые шаги Харьяло. Майор остановился, потер на счастье герб батальона и вошел.
— Ну что, вернулся? Как тебе Блумфонтейн?
— Славный городишко. Петр, как всегда, держит все под контролем. Я его обаял.
Даже Полярник порой не пренебрегал роскошью живого человеческого общения.
— Познакомился с неким Хендриком Пинааром — довольно любопытный старый головорез.
— Еще один помощничек Реттальи? — многозначительно спросил Харьяло.
— Ага. Думаю, он бы тебе понравился. Презанятная личность! Можешь себе представить, он до сих пор носит свои медали за войны с банту!
— Да ну?
— Он говорит, что ему нравится бесить своих ровесников и показывать молодым дуракам, каким идиотом был он сам в их годы.
Харьяло рассмеялся.
— Да, ты прав, мне бы он понравился. И не сомневаюсь, что, когда придет время, он будет стрелять в нас вместе со всеми прочими. Кстати, как там Тихон с нашими берсерками?
— Очень хорошо. Просто великолепно. А ведь со вторым взводом всегда проблемы. Я вполне доволен и им и Мусларом.
Даже в имперской армии профессиональных кил-. леров было не так уж много. Но Верещагину все же удалось собрать десяток таких отборных воинов и сосредоточить их в одном взводе, чтобы Полярник мог без помех пользоваться их талантами. Второй взвод был не слишком подходящим местом для зеленого младшего лейтенанта, но Дегтярева-младшего готовили к его нынешнему посту с трехлетнего возраста. Так что, даст Бог, Тихон-второй еще сумеет потягаться с Тихоном-первым. Верещагин наклонил голову.
— Насколько я понимаю, в мое отсутствие здесь побывал полковник Линч.
— О ja! Мне влетело за то, что меня не было, а Паулю — за то, что он не поддерживает контактов с местными властями. А потом он отправился к нашему другу, Лоуренсу.
— Этого я и боялся.
